Сердце Императора

Дед Венворта, старый бургомистр Халлен, хотел было присоединиться к внуку, но тот лишь обменялся с ним короткими объятиями и что-то прошептал, заставив своего дедушку встать к остальным гостям. Среди них маячил камергер Дарон, который никогда не представлял, что переживёт своего государя, и главный повар Бартолеус, бывший при жизни в какой-то мере верным другом своего сюзерена.

Под порывами пронизывающего до костей ветра принц Кевендил Мейхарт произнёс прощальную речь. Он ни в чём не упрекнул своего родителя. Звучали слова, преисполненные гордости и любви.

Пока отец говорил, она блуждала взглядом по лицам собравшихся, но сквозь тонкую пелену слёз они слились в единую массу из траурных одеяний и скорбных гримас. Лишь алые волосы Ливи, на плече которой сидел ворон, выделялись среди них.

Затем зазвучала молитва пастора.

Под её звуки отец первым возложил традиционный прощальный дар — накрыл покойного короля его любимой мантией, отороченной мехом.

Следом за отцом подошёл брат. Киран Мейхарт положил возле монарха деревянный меч. Тот самый, который дедушка подарил ему для первых тренировок.

Потом настал черёд матери. Имерия Мейхарт преподнесла свёкру вышитое собственными руками знамя Нордвуда: серебряные дубовые листья на тёмно-сером поле. Оно висело в его спальне со дня свадьбы сына. Как безмолвный знак того, что Бариан Мейхарт позволил этот брак по-любви, а не по выгодному расчёту.

Трила приблизилась к деду последней.

Она долгое время не знала, что преподнести ему.

Трила положила подле деда большой йольский пряник. Душистое угощение с минувшего празднества. Весёлая свинка. Такая же забавная и милая, как её ранние годы в родном замке, когда дед сажал её, неуклюжую малявку, к себе на колени и гордо звал своей принцессой.

Она в последний раз взглянула на умиротворённого короля. Мысленно сказала, как сильно любит его. Затем поклонилась. И вернулась на своё место возле матери.

Настал черёд зажечь огонь. Эта почётная обязанность досталась принцу Кевендилу Мейхарту. Ему вручили добротное огниво, и будущий монарх снова приблизился к монарху почившему. Однако, нехитрый процесс затянулся.

Ветер был слишком сильным. Он задувал со всех сторон.