"Неотложка" вселенского масштаба

А иногда разгорался, и тогда мало мне не казалось, и я проклинала своё неуёмное желание быть любимой.

Это – не любовь.

А я была наивной дурочкой.

— Ольга, всё. Оль-га! – тихий Всёлин голос понемногу возвращал меня к реальности.

Валентина в комнате не было, Лика в полусне лежала на кровати, рядом с её головой в круглой металлической подставке – инструменты, пустые пластины матриц, а на голове – аккуратные латки. Так, без увеличения, рассмотреть волоски было невозможно. Но краснота не бугрилась, накрытая тонким слоем кожи, швы немного выделялись, там, где красным лучом я приклеивала по контуру кусочки, когда все луковички были приживлены.

Сколько же было сделано работы!

Без сил я опустилась прямо на пол. Устала. Как же я устала!

— Ольга-се! Пить горячее и сладкое! – строго промяукала над моим ухом Машэ.

Откуда она здесь? Но большую кружку я приняла и с наслаждением выпила чашку чая. Валентин уже присел напротив.

— Вам плохо, Ольга?

Я покачала головой.

— Нет, — тихо пробормотала.

— Но вы плачете!

— Это от усталости. Помогите мне встать.

И они вдвоём – Валентин и Машэ – помогли мне подняться. И я сделала пару шагов и прижалась щекой к стене, раскинула руки и тихо прошептала:

— Всёля, спасибо тебе!

***

Мы с Машэ стояли у входной двери – провожали наших гостей.

Лика смотрелась невероятно дико с коротенькой порослью на голове. Следы от ожогов на лице были ещё красноватые, но это было почти незаметно на фоне диссонирующей со всем её обликом короткой причёски.

Солнце обрисовывало её тонкую, женственную фигуру в красивом платье с пышной юбкой, подчёркивавшей и тонкую талию, и стройные длинные ноги, золотилось в короткой щетине на голове. Это чудовищное, на мой взгляд, противоречие кричало о себе, заставляло слёзы выступать на глазах.

Но Валентин, что бережно держал в руках тонкую кисть своей невесты, смотрел на неё так, что удержать слёзы я не могла. И мне не было стыдно. Просто рядом стояла Машэ и тоже плакала.

Только на губах её гуляла улыбка, и слышался шепот: «Вот, Ольга-се, так правильно – голова чистая!».

А я плакала по другой причине – уже не завидовала, я плакала о своих утраченных иллюзиях, напрасно потраченном времени, ошибках. Мне казалось, что моей любви хватит на двоих, что Игорь меня если не любит, то полюбит обязательно, ведь нельзя не ответить на чувство той силы, что жило в моём сердце.