"Неотложка" вселенского масштаба

Люблю ли я его? Не знаю. Но как же отвратительно я себя чувствовала! Преданной, брошенной, не нужной.

— Лёлька, а сколько времени прошло? — Игорь спросил это таким обыденным тоном, будто... будто не целовал и не блаженствовал только что.

— Не знаю, — растерянно прошептала я.

— А что?

— Ничего, — и он протянул мне руку.

Я оперлась, и Игорь, помог встать. Стоял передо мной, с мягкой улыбкой погладил мою щеку одной рукой, а другой... А другой почти без замаха ударил меня в живот.

От боли я согнулась и захрипела.

— За что? — почти без звука прошептала. Я не видела его лица.

— Чтобы уж наверняка, Лёля, — проговорил он. И по голосу я поняла, что Игорь улыбается.

И получила ещё один пинок в живот, только ногой. Удар пришёлся по пальцам, которыми я держалась за ушибленное место. Стало так больно, будто все кости сломались одновременно.

И я поняла: мне только казалось, что я сдерживаю его бешеного зверя. Просто он никогда не выпускал его против меня.

Каждый удар, каждый новый взрыв боли говорил:

— Ты!

— Ошиблась!

— Ты!

— Ничего!

— Для него!

— Не значишь!

И отец был прав, когда перед словами отречения сказал: «Он наиграется и бросит тебя». И эта боль, боль понимания была сильнее всей той, другой. И мне захотелось завыть и закричать, а ещё... очень сильно захотелось оказаться там, где мне не будет больно, там, где меня не предадут, где меня будут любить и простят все мои ошибки.

И тогда я исчезла. Да, именно в тот момент, когда желание исчезнуть стало огромным, выше неба, больше всего нашего мира, маня и услышала Всёля. Услышала и забрала к себе. Спасла.

От воспоминаний о той боли – боли в теле и душе — я сжалась. Нет, не буду об этом думать.

А этот царь, этот немолодой уже мужчина, умолявший мироздание помочь его жене, никак не мог сравниться с Игорем.

Вспомнились его глаза в намечающихся морщинках, слова: «Спаси её, госпожа богиня!». И его тихий шепот у кровати роженицы, и столь же тихий звук поцелуев, и неверящие счастливые глаза немолодого отца, что держит в каждой руке по младенцу.

Я окунулась в розово-жемчужную воду с головой. На вопрос, что долгие ночи без сна мучил меня — любил ли меня Игорь – я уже давно знала ответ.

Нет. Нет, нет!

Нет, не хочу об этом думать.