Дом с Мавританской башней

Липкий и мокрый он сек по окнам, и Вирджиния порадовалась, что проверила все щели. Горничные протопили печи, приготовили грелки с кипятком и, после обеда (снова консервированный суп и сэндвичи!) домочадцы разошлись по комнатам. В коридоре мистер Лэнгли поймал Вирджинию за локоть.

- Когда эти балаболки заснут, проверьте окна на втором этаже на предмет мистического леденящего ужаса. Я буду ждать вас на чердаке.

Мистический леденящий ужас? Вирджиния удивленно посмотрела мистер Лэнгли вслед. О чем это он? Уж не о…

- Хитрец! – пробормотала Вирджиния.

Чтобы не уснуть, она какое-то время пощипывала себя по руке, а потом откинула одеяло. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Борясь с искушением накрыться одеялом до самого подбородка, а сверху еще и пледом, Вирджиния принялась считать минуты. Около одиннадцати она встала, закуталась в шаль и пошла наверх. Уже на лестнице она почувствовала холод. Тщательно осмотрев окна, Вирджиния обнаружила, что то самое – выходящее на Белую Дорогу, - распахнуто настежь.

И не следа той бумаги, которой были забиты все щели. Вирджиния попыталась припомнить, кто же занимался этим окном, но – нет. Сама она в тот момент была в кабинете. Закрыв створки, Вирджиния ощупью пошла на чердак. Не успела она и на шаг отойти от лестницы, как кто-то схватил ее за запястье и зажал ей рот.

- Спокойно, мисс Эттл, это я.

- Мистер Лэнгли! – возмутилась Вирджиния шепотом.

Лэнгли зажег фонарь, занявшийся необычайно быстро и столь же необычайно яркий, чей свет на секунду ослепил ее.

- Прошу прощения. Не хочу, чтобы кто-то еще нас заметил.

Вирджиния нашла эти слова и саму ситуацию весьма двусмысленными. Ночь, и она в одной сорочке, не считая старенькой шали, наедине с мужчиной. Тетушка Эстерди была бы в восторге, что подтверждаются худшие ее подозрения. Вирджиния на всякий случай отодвинулась.

- Окно в гостиной было раскрыто настежь, - сказала она.

Лэнгли усмехнулся.

- Вот и объяснение замогильного холода. А потом «призрак» заходит через оранжерею, поднимается в башню, спускается, запирает окно и возвращается тем же путем.

И попадается кому-нибудь на глаза непременно.

- Но это значит, сэр, - что «призрак», это кто-то живущий в доме.

- Да. И это ужасно, - кивнул Лэнгли. Голос у него был при этом необычайно довольный. – Подождем и убедимся во всем лично.

Он предложил Вирджинии присесть на ступени, ведущие в Готическую башню и погасил фонарь. Чердак погрузился в кромешный мрак.