Спасти Ивановку

На одном из них приехали учителя и врачи со своими материалами и инструментами, их пошли встречать Кузнецов со своими людьми.

А все до единого казаки с восторженными криками понеслись к другому пароходу, на котором прибыли их лошади из родных станиц. И в этот момент никто, даже сотник, не смог бы их остановить. Да он и не пытался даже, ведь и ребенку любому понятно, что значит конь для казака. В то же время сами лошади, почуяв своих хозяев, заволновались на борту парохода, забили копытами, заржали.

— Слышишь, мой Орлик заливается? — радостно переговаривались казаки.

— А это мой Мартын!

— Ох и пролечу я на нем по всей станице!

Лошади стояли на судне головами к центру, каждая в своем стойле с деревянной крышей. Их специально так расположили для путешествия, чтобы не увидели открытого водного пространства и не испугались, чтобы чувствовали себя примерно в таких же условиях, какие были в родной конюшне. С ними на судне были конюхи, которые приносили сено, кормили, убирали, следили за самочувствием.

Спиридон наконец пробрался к своему серому в яблоках Орлику, обнял его за шею, прижался лбом к шелковистой шерстке. Конь радостно ластился к своему хозяину, смотрел из-под ресниц ласковым взглядом.

— Мой хороший, — шептал Спиридон, — наконец-то я тебя дождался!

Конь в ответ кивал головой и щебетал что-то на своем языке.

С попоны свисали две увесистые сумки: это родители передали гостинцы и теплые вещи, а в кармашке одной из сумок нашлось письмо. Спиридон развернул его после того, как свел Орлика по трапу на берег и определил в конюшню.

«Сыночек, здравствуй! — писали родители. — Как тебе там служится на новом месте? Случались ли бои с местными или они на рожон не лезут? У нас все хорошо, и по хозяйству, и у отца на службе. Сестры и брат тебе кланяются. Сестренка Наташка на будущий год пойдет в школу, а Марийка перешла в следующий класс. На днях приходила Стешка Михайлова, намекала, что ее племянница Зинка хочет по весне к вам переселяться. Кто знает, может, невестой тебе станет хорошей.

Люди Кузнецова тем временем провожали прибывших докторов по их домам, помогали донести баулы и сумки с вещами.

Сам Кузнецов задержался на пароходе. Перед ним стояли две самоуверенные и крайне серьезные девицы. Одеты они были в одинаковые дорожные темно-серые длинные платья и шляпки с вуалью, однако, внешне были разными до крайности. Самая серьезная была в пенсне, через которое глядели строгие карие глаза.