Спасти Ивановку

Нехорошо это — за государственный счет ее хоронить.

Зося отворила ворота, и Спиридон въехал во двор. На телеге стояло два гроба.

— Батюшки, а второй-то для кого? — воскликнула подбегающая Беата. Со вчерашнего дня она была вся в черных одеждах, лицо ее заметно потемнело.

— Для второго покойника, вернее, покойницы. Приготовишь ее к похоронам?

— Кто ж такая? Конечно, все сделаю.

Спиридон с соседскими мужиками внесли в дом два гроба, драпированных блестящей бордовой тканью, с белой атласной внутренней обивкой.

В один из них положили тело Вацлава, другой оставили для Аглаи. Тем временем Беата развернула белую простынь, в которую было завернуто лежащее на телеге тело, и обомлела.

После обеда гробы торжественно перенесли в школу искусств, где работали оба покойных, и поставили в большом зале.

«Совсем недавно в этом зале Рождество отмечали, веселились, и они оба были живы», — плакала Софья, стоя у гроба подруги.

Спиридон стоял у гроба друга, склонив непокрытую голову, он пока не научился воспринимать своего друга умершим, не мог поверить, что Вацлав ушел навсегда и никогда не вернется, не появится у калитки, не зайдет в гости, не расскажет что-нибудь интересное, не покажет новые рисунки.

Беата стояла чуть поодаль, ее остановившийся взгляд был прикован к двум гробам, стоящим рядом, — эти двое каким-то непостижимым образом всегда оказывались вместе, и сейчас они вместе, несмотря на самое страшное и неотвратимое, что могло с ними произойти — смерть.

Люди из села, даже те, кто показывал раньше пальцами на влюбленных, теперь сожалели о своем поведении, искренне горевали, понимая, что смерть смывает с человека все грехи, и очень уж всем жаль было смотреть на таких молодых и красивых людей в гробах, усыпанных цветами.

Особенно тяжко всем стало, когда прибежали прощаться дети, которых учила музыке Аглая, а рисованию Вацлав. Зал наполнился неудержимым горестным детским плачем, видеть слезы и страдание на детских личиках было совершенно невыносимо.

Все до единого в этот день думали лишь об одном.

Как бы ни насмехались окружающие над изменником и разлучницей, а в итоге они умерли в один день, в первый же день после разлуки. Так значит, любовь у них была самая что ни на есть настоящая?

Ирина Игоревна смотрела на красивое даже после смерти лицо Вацлава и вспоминала горестные рассказы бабушки о том, что ее младший брат умер в сорок лет от сердечного заболевания. Теперь понятно, от кого передалась предрасположенность.