Спасти Ивановку

Она увидела среди скорбящих людей Никиту, того самого таксиста, с которым они когда-то угодили в воронку времени. Как же быстро он состарился! Лысоват, полноват, глаза пожившего человека.

— Привет, узнаешь?

— А как же, узнал.

— Как ты здесь, небось, семья, дети?

— Не-а, живу себе в свое удовольствие, правда, скучно, — в казаков уже наигрался, домой хочу.

— Скоро поедем.

У него аж глаза загорелись.

— Машина у тебя?

— Машина там, где надо. Сначала мы попадем в 1919 год, в самое пекло. Проходили в школе про зверства интервентов на Дальнем Востоке?

— Да, что-то припоминаю.

— Я думаю, на этот раз машина занесет нас именно в то время, немного научилась ее понимать. Спасем жителей Ивановки, а потом уж домой.

— Ты уверена, что мы их спасем? И что сами в живых останемся?

— А это теперь только от нас зависит.

Матвей внимательно слушал все, что ему говорила Ирина Игоревна.

— Ты все запомнил, все приготовил, о чем мы договаривались? — уточнила она на всякий случай.

— Я все понял, все сделал, все с собой взял — не переживай, милая.

— Сегодня двадцать второе марта, и если я правильно поняла алгоритм этой чудо-машины, то именно сегодня мы с тобой будем в Ивановке в 1919 году, в тот самый день. Собираемся и выезжаем.

Она уже давно поняла: если хочешь, чтобы мужчина сделал все правильно, не развози пространные обсуждения, а выскажи мысли четко и ясно, как приказ.

На лугу, недалеко от въезда в Ивановку, их уже ждали Никита и лесник Алексеич, оба в одежде защитного цвета, высоких сапогах и со всем необходимым снаряжением.

— Так это и есть твоя колымага? — Матвей с нескрываемым любопытством разглядывал приборы и зеркала.

— Колымага! — усмехнулся Никита. — Только, чур, я за руль.

— Да пожалуйста, — Ирина Игоревна освободила водительское сиденье, — машина все равно меня повезет, а не тебя.

________________

*Строка из песни Константина Кинчева

Глава 13. Юность в огне

22 марта 1919 года

В доме Стефана Романовского всегда просыпались рано — большое зажиточное хозяйство требовало неустанной заботы.

Беата, несмотря на свои семьдесят восемь лет и обычную неповоротливость, подпрыгнула с кровати в ночной рубашке и побежала вниз, в общую комнату. Окна оказались выбитыми, и по помещению гулял промозглый мартовский ветер.