Да прибудет тьма

Та расцвела в ярости и воткнулась острием в землю, расщепляясь.

Впереди чернотой набухал лес. При виде него отряд оживился. Ночевать лучше под деревьями, чем в поле. У кромки леса старец скоро схватил суму с посохом да лихо спрыгнул с телеги.

— Не верь глазам своим, колдун. Они обманут, — прокричал слепец и шагнул с дороги, где дождь сразу срыл его. Сколько Матс не вглядывался, так и не смог понять, куда пропал этот фиолетовый в желтую полосочку.

— Ушел? — Йоран приблизился к мальчику. — Хорошо. Без него спокойнее.

— А кто это был? — мальчик потер лоб. Голова раскалывалась с непривычки. Видно, слишком много каши он съел.

— Да кто его знает?! Может цверг*, который от солнца прячется. Вот в дожде нам и повстречался. А может и сам Квасир*, мудрость щедро раздающий.

Лагерь разбили подальше от дороги. Где деревья кронами почти касались друг друга. Здесь дождь путался в листьях, застревал и уже не казался таким противным.

Устроили навес, растянув полотно между стволов елей. Под ним соорудили костер, натаскав не сильно отсыревших веток.

Йоран обустраивал крышу над телегой. Четыре тонких, но крепких ствола когда-то молодого деревца воин ловко крепил по углам телеги.

— Сверху натянуть шкуры, и будет крыша. Можно и стены из одеял организовать, — за делом пояснял мальчику викинг.

— Как это лихо у тебя получается? Научишь меня? — восхищался ловкости воина Матс.

— Научу, конечно. Чего ж не научить. А ты лучше смотри на Фолкора, — не отрываясь от работы, ответил Йоран, закрепляя веревку.

Матс смотрел, во все глаза смотрел. Фолкор подвел к яме, заполненной дровами, танцующего от нетерпения жеребца. Из ноздрей Тимора валил дым. Бросил порошок ярл на ветки, а конь поднялся на дыбы и с силой ударил о земь копытами. Из пасти его вырвался огонь. Синим пламенем занялось сырое дерево. С шипением испарялась выступившая на замшелой коре влага. Дым взмыл вверх, ударился о навес и расползся в сторону серыми пауками. А найдя свободу, потёк в небо, разрываемый ветром и дождём.

— Значит, мне не приснилось, — прошептал Матс.

Привалившись спиной к сосне, сидел он, укрывшись полами отцовского плаща, и жалел себя. Он же ещё совсем ребенок. Да, мальчишек с раннего детства учат держать меч и убивать, но никто не учит встречаться с огнедышащими жеребцами, магическими альвами и светящимися старцами. Одиночество вонзило в грудь когтистую лапу, пошурудило там, в поисках сердца и сжало, лишая дыхания.