Да прибудет тьма

Несмотря на свою суровость, в душе он — болтливый мальчишка. Про змею я решил сам проверить, — ярл взирал на ребенка, прищурив глаз.

— Убедился? — мальчик сложил руки на груди.

— Правду сказал Йоран. Вот только она не из этого мира, — сказал ярл и ушел, оставив Матса в недоумении.

Осмотревшись, мальчик забеспокоился. Бруни не было там, где он его оставил ночью. Украсть не могли, не принято так обращаться с гостями. Но последние два дня показали, что верить никому нельзя.

В лагере кипела жизнь. Несколько воинов толклись у костра, то и дело поглаживая в нетерпении бороды.

Запах жареного мяса наполнял рот слюной, а живот урчанием. Найдя сумку с едой, Матс достал подсохший хлеб и кусочек сыра. В гостях без приглашения к столу не садились.

Прежде, чем позавтракать, Матс нашел бурдюк с водой и смочил тряпицу. Выжал на потрескавшиеся губы Веселины. Тонкая струйка потекла из уголка рта по шее, собралась в ямке под горлом. Из-под одеяла показалась чёрная голова. Змея скользнула к воде. Напившись, сползла в сено.

— Никакой тебе благодарности. Спасибо, Матс, что напоил. Спасибо, что не дал умереть от жажды, — бубнил под нос мальчишка, протирая аккуратно лицо Веселины. Альва не шевелилась.

Фолкор появился бесшумно. Ни одна ветка не хрустнула под его ногой, трава не шелестела. В руке его было плоское блюдо с кусками мяса, источавших одуряющий аромат, от которого в брюхе Матса завыли волки.

— Утоли свой голод, Матс, сын Гуди. И за коня не переживай. На водопой его увели, — ярл положил на тарелку кусок хлеба.

— Благодарю тебя, Фолкор Грозный за приют и за пищу! Пусть боги благоволят тебе!

Дождавшись когда ярл ушел, Матс смазал губы Веселины соком с мяса и только потом принялся за еду сам.

Солнце только-только добавило небу красок, а лагерь уже опустел, оставив смятую траву и утопленный в воде костер. Теплый ветер шевелил листву, гривы коней и волосы путников, уже не кутавшихся в плащи. Дорога разогревала мужские тела. Человеческий пот смешивался с потом лошадей.

Матс, сидя верхом на Бруни, сыто дремал.

Мясо оленя оказалось невероятно вкусным. В дрёме проносились смутные образы, среди которых нет-нет, да и мелькал варг, и наводящий ужас человек со шрамом на лице. Не тот, который Громогласный, а незнакомый. Высокий, с белыми, точно у старца, но короткими, словно у трэлла* волосами. Только он не раб. И Матс в этом не сомневался.

Отряд шел неспешно. Когда солнце выплыло в зенит сделали привал на краю леса, чтобы кони набили брюхо зелёнкой*.