Сердце Рароха

Да уж, затейник этот Златан, сам-то не особо книги жалует, а вот сыну, охотнику до подобных штук, насобирал сокровищницу, князя достойную.

Вестника кольнуло вдруг внезапной завистью: сыну бы и он мог оставить многое. Да вот ни жены, ни наследника нет. И вряд ли будет. Почему? Сам и виноват, упустил ту единственную, с которой сердце взыгрывало, что теперь терзаться зряшно.

Неслышно вошла женщина с опущенными глазами, с красивыми русыми волосами, убранными по-замужнему, но с длинной прядью у левого виска, что означало вдовство.

Поставив тяжелый поднос с угощением и напитками на большой стол в центре комнаты, она встала, сложив руки на переднике и ожидая дальнейших приказаний.

— Ступай, Малуша, — ласково сказал Златан. Служанка поклонилась и так же тихо вышла. — Вот уж кого не отпущу ни за какие коврижки. Не стряпуха, чистое золото, из ее рук и лапоть съешь, не подавишься. Ну что смотришь, налетай. И мне ломоть хороший отрежь да налей мятненькой. Перцовку нельзя, целитель неделю как запретил, подлец, говорит, раз в боку колет, надо поститься.

И со смачным плевком, полетевшим, к счастью, не на драгоценный черновик доклада, Златан откинулся на спинку кресла и вздохнул.

Отдав должное всему принесенному, мужчины распустили кушаки и принялись вспоминать все важные события, миновавшие со дня их последней встречи. Особенно интересной оказалась встреча наместника-воеводы с дальней родственницей Бранибора Стоезерского, вышедшей замуж в Гон, но не забывавшей писать сестре и зятю по ту сторону границы.

— Я тебе вот что скажу, родич, — заключил недолгий рассказ Златан. — Князь Бранибор хорошо помнит ту схватку, что была меж его покойным папашей Гудоном и дедом нашего Беломира, Стоумом. И так же крепенько помнит, что Стоум после победы отнял ту златоносную и среброносную полосу земли, что на юге лежит. Точит его злоба лютая, и ее он своим сынам передал до капельки.

И, потемнев ликом, наместник-воевода прижал запотевшую чашу с остатками льда ко лбу.

Мормагон поморщился и допил свою рюмку. Огненный шар прокатился по желудку и заставил закусить следующим ломтем мяса.

Рудники. Один золотой и два серебряных. В них и был корень неизживаемой вражды между князьями. До эпохи завоевания той земли в Сольском княжестве не чеканили своей монеты, завозили чужую.