Ясми́новый цвет заката

— Знаете, Эро́н, мне неловко как-то. Вы такой элегантный, а я с вами — ну курица курицей! Стрелки на всю ногу, ссадины просвечивают, лохматая, ещё, небось, и косметика вся потекла… Если сейчас юбка разойдётся, то вообще будет полный швах!

— Вы чудесно выглядите, Лора, — заверил он, а она с удивлением взглянула ему в глаза, впервые видя человека, способного сказать эту фразу настолько искренне. Стушевалась, но пальчиками на его рукаве перебрала польщённо:

— Спасибо.

Больше сказать и нечего было, поэтому она молчала до тех пор, пока они не оказались у заправки.

Запахло бензином и гарью. Мимо, гулко стукая, пропрыгал пустой картонный стаканчик, гонимый предвосхищающим очередной ливень ветром. Неон на вывеске мигнул, превратив надпись в «…офе и хот-…оги». Судя по лицу, джентльмен был несколько удивлён и обескуражен неказистой вблизи обстановкой, но виду не подал. Подвёл девушку к отдельным дверям кофейни, придержал створку, пропуская внутрь, и поспешил следом, чтобы помочь расположиться за столиком у окна.

Здесь Лора смогла разглядеть мужчину лучше. Без сюртука и цилиндра, который Эро́н, подумав, пристроил на пустой стул и туда же прислонил трость, стало видно, что он не так стар, как показалось в начале. Да, усталые тени лежали под глазами, жёсткая щетина уже пробивалась на выбритых несколько часов назад щеках, но плечи были широкими и без пиджака оверсайз, а рукава белой рубашки, выглядывающей из-под жилета, давали оценить отнюдь не старческую крепость рук. Волосы, что он небрежно отбросил за спину, выглядели жёсткими, и седины в них было больше, чем цвета, но сейчас Лора по глазам могла понять, что причина этому не возраст.

— Вы часто хмуритесь, Эро́н? — спросила она и тут же смутилась от собственного вопроса. В тепле помещения выпитое вино, похоже, наконец размяло кулаки, чтобы ударить в голову.

Джентльмен недоумённо дёрнул подбородком, бросил на неё настороженный взгляд, но потом ответил:

— Не чаще, чем любой другой мужчина моего положения и обязанностей.

— А что у вас за обязанности? — спросила она, расслабленно облокотившись на стол.

— Я бы не хотел говорить об этом, если позволите, леди, — уклончиво ответил спутник.

Огляделся, видимо, желая подозвать официанта, но поняв, что здесь такого не водится, извинился и поднялся сам.

В этот час кафе пустовало, но с заправки, что стеной к стене располагалась у кофейни, то и дело кто-то выходил или заходил.