Ясми́новый цвет заката

Она подняла голову, всматриваясь в его глаза, и с благодарностью кивнула:

— Знаете, я не знаю: сказка это или нет, но мне сейчас определённо нужен кофе. Кем бы вы ни были. Даже если вы просто плод моего воображения.

— Ох, Всепрощающая, я совсем забылся! Леди, прошу простить меня! — покаянно склонил голову мужчина, снял цилиндр, рассыпав длинные волосы по плечам, и представился: — Меня зовут Эрондэ́л Ва́ленд-Вале́рнский. Но вы можете звать меня Эро́н.

— Лаура Сергеевна Лёвина, — чуть оторопев, ответила она и поспешно прибавила: — Зовите меня Лора.

Вот.

— Как прикажет моя госпожа, — чуть повеселев, ответил Эро́н и, надев цилиндр, указал в сторону уходящей вдаль вереницы фонарей: — Прошу. Я видел там круглосуточную кофейню.

Опираться на локоть этого мужчины было намного приятнее. И дело даже не в том, что он был выше побитого кавалера, и это оказалось просто удобно, а в исходившем от него чувстве надёжности. Да, фонари высвечивали многочисленные седые прядки в тёмных, лежащих волнами на плечах, волосах, делая их почти серыми.

Иногда, когда Лора искоса смотрела на спутника, замечала морщинки в уголках губ и между бровей. Эро́н определённо был старше, и намного. Но сейчас это не казалось чем-то существенным.

Существенным не казалось и то, что погода вновь налетела ветром, бросая в лица сор с деревьев. И то, что они вдвоём бредут по пустынной аллее к заправке, где подавали, пожалуй, самый дрянной кофе в городе.

Ничто не было существенным в этот момент для Лоры, кроме ощущения того, что впервые в жизни всё встало на свои места.

Порыв ветра отбросил светло-русые волосы, пройдясь холодом по шее. Заметив, как она поёжилась, Эро́н поспешно сбросил с себя сюртук, оставшись в жилете и рубашке, и накинул ей на плечи. Она попыталась было протестовать, но он не принял возражений, а сама Лора слишком быстро пригрелась от сохранившегося внутри тепла, и даже захотелось спать прямо на ходу. Мужчина был внимателен и старался подстраиваться под чуть хромающий после всех приключений шаг спутницы.

От этого ей казалось, что даже боль в коленях прошла и скобки от степлера, что всё же продрались сквозь полоску скотча, больше не царапают бедро со стороны разодранной юбки.

Она опустила взгляд на ноги и с досадой охнула, заметив, что по капроновой ткани вновь поползли три уродливые полоски. Как раз оттуда, где болело.

— Что случилось? — тут же поинтересовался джентльмен, участливо склонив к ней голову.

— Колготки порвала, — сокрушённо вздохнула она.