Лана из Змейгорода

Откуда мы знали, что он не подослан Навью.

— А расспросить его вы не пытались? — не скрывая презрения глянул на нарочитых Водяной. — Или вы тут, подобно диким родичам, дар речи утратили? Только добро копите и рудники делите?

Действительно, обычно в спорных случаях обвиняемых даже в менее тяжких преступлениях вызывали на суд и расспрашивали. Искали видоков и поручителей. А уже потом принимали решение о необходимости проведения испытаний.

— Разве слуга Нави сказал бы правду? — нахмурился старейшина Бронислав, поддержавший на совете Змеедара.

— А разве вы, наделенные магией потомки бессмертных, неспособны отличить Правду ото лжи? — строго глянул на него Водяной. — Ну я понимаю, Змеедар, — с нескрываемым презрением указал он на боярина. — У него от блеска злата и серебра разум давно помутился. Сам того не понимает, что, коли придут гости с Ледяных островов, все его богатство прахом пойдет. Но вы-то что? Или тоже надеетесь откупиться? Зятек мой несостоявшийся, конечно, золото любит и всегда любил. Вот только с вас, как и с остальных своих данников, выкуп он возьмет кровью.

Он вновь повернулся к дочерям, давая старейшинам понять, что разговор окончен. К тому времени Яромир и Медведко не только пришли в себя, но и смогли поблагодарить за спасение.

— Мы думали, нам уж конец пришел, — честно признался Яромир, кутавшийся в меховое одеяло, хотя на дворе стоял теплый весенний полдень.

— Ваши братья не позволили бы свершиться непотребству, — покачал косматой после обращения головой Водяной, указывая в сторону Велибора, Боривоя, близнецов и других воинов, и в самом деле едва не прервавших затянувшееся дольше, чем положено, испытание.

— Признаться, что я Кощеев слуга? — приподнявшись боком на лавке, куда его уложили, попытался возмутиться Яромир, дав вместо этого отчаянного петуха.

Голос от ледяного купания охрип и слушаться не жалел.

— Пока нет, но будущее туманно, — покачал головой Водяной, озабоченно глядя то на Яромира, то, почему-то на Велибора.

— Что же ты такое говоришь, батюшка? — удивилась Даждьроса.

— Ящеры, как и все потомки Велеса, — дети Исподнего мира, — напомнил Водяной. — Нас куда легче склонить ко злу, чем даже людей, хотя и тех сманивают золото и гордыня. Да и прочих страстей и у тех и у других хватает. Впрочем, — оборвал он сам себя.