Лана из Змейгорода

В истинном облике он напоминал огромную пузатую лягушку с длинным хвостом, перепончатыми лапами и гребнем на спине. При этом гибкий лягушачий язык не мешал ему пользоваться звуками человеческой речи, разве что голос немного напоминал кваканье гигантской жабы.

— Вы что это тут удумали? — обрушился Водяной на сородичей. — К вам тут Кощей решил нагрянуть, слабые места в обороне города отыскал, дочь мою, которую я вам доверил, чуть в Навь не утащил! А вы тут счеты сводите? Защитников и спасителей моей кровиночки погубить пытаетесь?

Лана и Даждьроса сорвались с места и бросились к отцу, который как мокрых котят держал в обоих руках Яромира и Медведко.

Оба не только были живы, но даже дышали, натужно, тяжело и жадно, мучительно откашливаясь и отплевывая воду. После непростительно долгого пребывания в ледяной бездне колодца и смертный, и ящер, даже когда с них сняли оковы, дрожали мелкой дрожью и у обоих носом и горлом шла кровь. Другое дело, что подоспевших вместе с целительницами Лану и Гордею они почти сразу узнали, разве что обнять окоченевшими руками не смогли.

— Ты выдержал!! Ты выжил!!! — причитала Лана, покрывая поцелуями мокрое лицо и пытаясь обсушить и согреть страдальца, помогая ему хотя бы немного выровнять дыхание и исторгнуть воду. Своей, только что обретенной, магии ящеру пока явно не хватало.

Не до конца окрепшему после прошлой передряги смертному Медведко приходилось еще хуже. Но он, словно за путеводную нить, держался за руку Гордеи и, принимая заботу целительниц, отстаивал свое право на жизнь.

Как поведал, немного придя в себя, Яромир, всплыть на поверхность, чтобы добыть хоть пару глотков воздуха им удалось далеко не сразу. Магии, которой обладал Медведко, хватало ему одному, но он упорно тащил за собой Яромира, которому пришлось испытать всю крепость породы ящеров без магии поднимая к поверхности отягощенное каменными оковами тело.

Водяной убедился, что жизням спасенных больше ничего не угрожает, окончательно принял человеческий облик, нежно обнял обеих дочерей и вновь повернулся к притихшим старейшинам, многих из которых помнил еще неразумными детьми.

— Так вы, может быть, все-таки объясните, кто вам дал право над Правдой глумиться, да еще и говорить при этом, что такова воля батюшки Велеса? Неудивительно, что Кощей к Змейгороду дорогу нашел!

— Ни над чем мы не глумились! — с видом оскорбленной невинности подал голос боярин Змеедар. — Яромир сам из Змейгорода вместе с Горынычем ушел.