Лана из Змейгорода

А после того как жители Змейгорода фактически согласились принести в жертву Лану, даже не зная, что потребует от них Яромомр, батюшка Водяной забрал оттуда Даждьросу.

— Пусть поживет пока в Княжьем граде среди людей, — пояснил он свое решение. — Надеюсь, они сумеют ее защитить, ибо на ящеров надежды никакой нет.

— Так это же почти на границе королевств Янтарного побережья? — не на шутку испугалась Лана.

— Такова ее судьба, — загадочно сверкнула малахитовыми глазами Хозяйка, которое решение насчет единственной дочери не пыталась оспаривать и вообще вела себя с Водяным ровно и дружелюбно, никогда ни в чем не упрекая.

Совсем не как матушка. Впрочем, родимый и не наносил ей столько обид.

Когда Даждьроса стала жертвой похищения, Лана едва и вправду не переселилась к Хозяйке в терем, чтобы следить за судьбой бедной сестры с помощью вещего зеркала. А в тот момент, когда русалка сумела убедить своего любимого похитителя и отступника вернуться к Правде, сердце Ланы загорелось надеждой. Вот как бы и Яромир тоже одумался.

Велибора-то Хозяин Нави поймал на крючок его привязанности сестре, утаив правду о ее горькой судьбе и вместо того обещая ее не трогать, будто мог причинить ледяной статуе еще больший вред. Потому не позволял бывшему воеводе встретиться с сородичами иначе, чем на поле брани, ибо, узнав об обмане, Велибор счел свой договор расторгнутым и никакие руны Нави не сумели ему помешать.

Обозленный неудачей Кощей стал внимательнее следить за своими остальными слугами и разгадал дерзкий замысел Яромира, застав того в Зачарованном саду за поисками иглы. Чувствуя, что над ним сгущаются тучи, ящер пытался осуществить намерение, совершив деяние, искупавшее все его прежние злодеяния. Но не просто так в древнем пророчестве говорилось о том, что сокрушить Хозяина Нави по силам только смертному, а иглу сможет уничтожить один меч-кладенец.

— Ты кого надумал перехитрить? — исходил льдом гнева Кощей, охаживая простертого перед ним и скованного заклятьем предателя ледяной плетью. — Глупый, самоуверенный ящер. Ты ведь даже старейшинам Змейгорода тугодумных позволил себя облапошить, воеводской булавой обнести, а тут задумал со мной в коварстве тягаться!

— Я не буду тебе больше служить! — едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, отозвался Яромир.