Лана из Змейгорода

В этот миг он словно ненадолго стал прежним Яромиром.

— Еще как будешь! — рассмеялся Кощей, велев принести в жертву не менее сотни пленников, ибо заклятье, которое он собирался наложить на мятежного ящера, требовало такого выплеска тьмы, которого не всегда получишь и на поле брани.

В этот раз заключение в Нави показалось Хозяину Ледяных островов слишком мягким наказанием.

— Я оставлю тебя в Среднем мире, но заберу твою память. Ты и так слишком многое предал и забыл, но, чтобы ты больше меня не ослушался, придется взять и все остальное.

— Лана, нет! — вскричал Яромир, когда страшные щупальца Нави вонзились в каждую его рану, постепенно подбираясь к буйной головушке.

— Вот именно, — рассмеялся Кощей. — Твои воспоминания о ней помогут мне преодолеть защиту, которую поставил батюшка Велес, и присвоить силу Семи миров.

Хотя Лана с ужасом и болью наблюдала в каменном зеркале, как ее милый превращается в послушную игрушку, верного слугу, более опасного, нежели любое умертвие, она с неприкрытой тревогой встретила новую угрозу.

Беспокоилась она не о себе. Она не могла допустить того, чтобы Кощей присвоил себе Семи миров.

— Не стоит поддаваться лукавым речам. Велес-батюшка Вольный Устюг надежно хранит, Кощею сюда просто так не добраться, — успокоила ее Хозяйка, которая после встречи с Навью выглядела древней старухой с молодым лицом.

Впрочем, несмотря на кажущуюся юность, возрастом она почти не уступала батюшке Водяному и матушке Вологе, которая предпочитала облик достойной матроны.

— И что же будет теперь с Яромиром? — спросила Лана, глядя на ящера, чешую которого испещрили руны Нави.

— Нет больше Яромира, остался только Яромор, — горестно обняла ее Хозяйка. — А его судьба предрешена.

И теперь, каждый раз глядя в каменное зеркало, Лана с ужасом и болью наблюдала за тем, как ее милый, не ведая иной судьбы, разоряет города и веси, предаваясь разрушению с упоением обездоленного, озлобленного существа, которому нечего терять.

И вот однажды настал страшный день, когда Кощей, позвав еще и безжалостных демонов Полуденных краев, снова собрал войско, чтобы идти на штурм Змейгорода.

И Яромор, повинуясь воле Хозяина, отправился в этот поход, хотя Лане перед расставанием дал слово отказаться от своей страшной клятвы и родной город не разорять. Но каких обетов он не нарушал и какой присяге не изменял, ступив на пагубный путь гордыни.

Впрочем, судя по его затуманенному, но исполненному тоски взору, он вряд ли осознавал, на битву с кем его посылают.