Университет драконологии. Книга четвертая. Клятва крови

Неужели он пропустит столь резкое высказывание о Вэлнаре мимо ушей? Да, они не особо ладят, но все-таки заключили перемирие для поиска общего врага.

Но Эйнар лишь рассеянно пожал плечами, подушечкой большого пальца поглаживая кромку бокала.

— Думаю, ты прав, — обронил сухо. — Вэлнар слишком многое себе позволяет в последние месяцы. Но я уже преподал ему сегодня урок в университете. Если потребуется — повторю его.

О чем это он?

Ах да. И я усилием воли заставила себя успокоиться. Амара, не пори горячку и не делай поспешных выводов.

По всей видимости, Кеннар посвящен в план поимки менталиста. Иначе и быть не может. И все сказанное — лишь доказательство того, что между двумя родами отношения обострились дальше некуда. Собственно, и я здесь для того же.

Неожиданно Кеннар бросил взгляд поверх головы брата, и его лицо окаменело. В глазах полыхнуло обжигающе-жгучей ненавистью, губы искривились в презрительной гримасе.

Он как будто своего злейшего врага увидел.

А затем легкое дуновение ветерка принесло с собой сладкий приторный аромат женских духов и шелест шелкового платья.

Теперь напрягся и Эйнар. Опять положил руку на мою талию, но не в защитном, а, скорее, хозяйском жесте. После чего торопливо нацепил маску притворного радушия, безуспешно пытаясь притушить ледяное бешенство, танцующее на дне зрачков.

— Мальчики, добрый вечер, — послышалось вкрадчивое позади.

Кеннар в один глоток допил шампанское. Небрежно бросил его на поднос пробегающего мимо слуги, и тот лишь чудом поймал его.

— Добрый вечер, Элизабет, — процедил император.

Я услышала, как Эйнар глубоко вздохнул, как будто успокаивал взбесившиеся нервы. И очень медленно повернулся к новой участнице беседы, увлекая меня за собой.

Я тут же с превеликим любопытством уставилась на императрицу. Столько слышала о ней, а ни разу не видела.

Стоило признать — Элизабет была настоящей красавицей. Высокая, стройная, с густым медом темно-карих глаз, в которых мерцала насмешка, роскошной гривой иссиня-черных волос.

Дорогое платье из фиолетового шелка обтягивало ее как вторая кожа, позволяя оценить все достоинства фигуры. А недостатков, пожалуй, у ней не было вовсе.

Элизабет мазнула по мне быстрым взглядом, и ее губы разошлись в настолько брезгливой ухмылке, что кровь сама собой прилила к моим щекам. Понятия не имею, как она так сделала, но я моментально почувствовала себя какой-то грязной нищенкой, по недосмотру слуг допущенной к господам в поисках милостыни.