Университет драконологии. Книга четвертая. Клятва крови

Да, я не особо переживала из-за смерти Вильгельма, мальчишка он был препротивный и заслужил такую участь. Но все же. Под угрозой была не только моя жизнь, но жизни и Коннора, и Стивена. Демоны! Да даже Тьму чуть не развоплотили. И все из-за того, что император предпочел остаться в стороне от происходящего, развязав тем самым Гремсу руки.

Эйнар ощутил мой гнев. Впрочем, я никогда не могла похвастаться умением контролировать мимику и те самым прятать эмоции от окружающих. В следующее мгновение лорд протектор сделал крошечный шажок вперед, встав так, чтобы оказаться чуть впереди между мной и своим братом.

— Кеннар, — прошелестел он. — К слову. Вэлнар просто-таки жаждет с тобой пообщаться. И, полагаю, ты знаешь, по какой причине.

Об улыбку императора, казалось, можно было порезаться — настолько острой и безжалостной она была.

— А я не желаю разговаривать с ним, — процедил он презрительно. — Дело черных драконов — защищать границы Даргейна и не лезть в политику. Сдается, в последние годы кое-кто стал об этом забывать.

Самое время напомнить.

Ого, как он заговорил!

Я сдавленно кашлянула, опять ощутив непреодолимое желание нанести оскорбление если не действием, то уж точно словом его императорскому величеству. Язык так и зазудел от желания сказать что-нибудь колкое и неприемлемое.

Неужели он забыл, что именно род черных драконов принимал непосредственное участие в его освобождении? Вэлнар заплатил за это кровью десятков своих собратьев. Коротка в таком случае память у Кеннара.

Но вообще, как-то странно. Ранее Кеннар казался мне гораздо приятнее в общении. Возможно, он и относился к Блекнарам с пренебрежением, но у него хотя бы хватало ума не высказывать это вслух. Особенно в скоплении большого количества народа. Уверена, максимум через пару часов весь высший свет будет судачить про то, что Кеннар сказал о черных драконах.

А вдруг Кеннар опять угодил под власть менталиста?

Мысль была разумной, но очень неприятной. С одной стороны, это объяснило бы его непривычную резкость.

Но, с другой, тогда получается, что наш неведомый противник хозяйничает во дворце как у себя дома. Кеннара освободили от чужого влияния совсем недавно. Все это время он не покидал пределов дворца, где, как сказал Эйнар, теперь почти вся магия под запретом. Как, а главное, когда менталист успел бы нанести новый удар?

Я покосилась на Эйнара желая увидеть его реакцию на странные речи своего брата.