Университет драконологии. Книга четвертая. Клятва крови

Рука Эйнара, лежащая на моей талии, вновь потяжелела. Я моргнула и с трудом отвела глаза от безупречного в своей высокомерной красоте лица императрицы. Опустила голову, уставившись на пол.

— Твой вкус, Эйнар, меня удивляет, — прощебетала императрица, так и не дождавшись от лорда протектора приветствия. — Ранее твои спутницы были гораздо красивее. Эффа, например.

Я с трудом удержалась от нервного смешка, услышав имя той девушки, которая некогда стала первопричиной вражды между Эйнаром и Вэлнаром. Абсолютно не сомневалась в том, что именно ее Элизабет и вспомнит в первую очередь.

— Красота — понятие субъективное, — очень ровно проговорил Эйнар.

Замолчал, явно не желая продолжать столь неудобную и опасную тему.

— И все же? — не унималась Элизабет, и я вновь ощутила на себе тяжесть ее взгляда. Он нестерпимо пригибал мою голову вниз, давя на затылок. А императрица тем временем продолжала все тем же очаровательно бархатным голоском: — Эйнар, только не обижайся на меня. Но кто, как не лучший друг, скажет тебе правду?

— Лучший друг? — с сарказмом переспросил Эйнар.

— Или подруга, — послушно исправилась Элизабет. — А точнее сказать: женщина, которая лучше кого бы то ни было знает тебя и твои предпочтения. Что ты нашел в этой девочке? Не спорю, она милая. Даже, можно сказать, симпатичная. Но… Обычная, скажем мягко. Согласись, она проигрывает по всем параметрам той же Эффе.

— Не соглашусь, — хмуро оборвал ее Эйнар. — И, Элизабет, хватит. Я не намерен с тобой или с кем-либо еще обсуждать достоинства и недостатки Амары.

— А наедине?

И неожиданно столько жаркой чувственности вдруг прозвучало в ее вопросе, что я не удержалась и позволила себе взгляд украдкой на Элизабет, чуть приподняв голову.

Императрица все свое внимание обратила на Эйнара, ни капли не смущаясь от присутствия законного супруга. И какое внимание! Ее грудь бурно вздымалась, губы приоткрылись, щеки окрасились легким румянцем.

— О, ты в своем репертуаре, — пробурчал Кеннар, с открытой неприязнью разглядывая жену.

— А разве я его порчу?

Императрица повела точеными хрупкими плечиками, которые утопали в пышных кружевах платья. Ее глаза по-прежнему были прикованы к Эйнару, и на дне их полыхало самое настоящее пламя жадного и неприкрытого вожделения.

— Хватит, — с усталым вздохом попросил Эйнар, которого вся эта сцена явно бесила, и бесила сильно.