Навязанная жена

— Да ладно, Дитер, неужели ты станешь биться этой зубочисткой?

— Ты же бился, — коротко ответил король, взяв один клинок себе, а другой бросил брату.

— Я не бился, я учил фехтовать твою жену, — проговорил тот, словив клинок в воздухе.

Странная судорога, похожая на оскал искривила лицо Дитерикса, он хохотнул, занимая позицию:

— А я поучу тебя.

— Ну, это мы еще посмотрим, — ответил тот, становясь напротив.

Пусть клинки и были легкими, от этого их смертоносность нисколько не уменьшалась. Придворным, которые от любопытства набились в зал, пришлось буквально размазываться по стенам, потому что бой между братьями начался нешуточный.

Звон стали и хриплые выкрики слышались за пределами зала, у мажордома откровенно начали сдавать нервы, будучи от природы человеком мирным, он не переносил все эти мужские игры, к тому же очень боялся и за его величество и за принца. А как прекратить этот бой, из обычного спарринга переросший в настоящую дуэль, не имел представления.

Но все закончилось внезапно и само собой.

Дитерикс выбил меч из руки Хенрикса и отступил. Казалось, только что его глаза метали искры, готов зарубить брата, но вот бой закончен, он насмешливо хмыкнул, отбрасывая клинок в сторону:

— Ну что, младший братец, учить тебя еще и учить!

— Да, конечно, — со смехом отвечал Хенрикс, протягивая свой клинок смотрителю фехтовального зала. — Если бы я не поддался, твое величество черта с два победило бы!

Но Дитерикс уже вышел из зала.

Взгляд его упал на толпу советников. Остановившись на сенешале, велел:

— Через час ко мне в кабинет с докладом.

Потом обернулся к мажордому, тот выступил вперед со словами:

— Ваше величество, ванну вам приготовить в ваших, — запнулся на секунду, — Или в малых северных покоях?

— В северных, — коротко рыкнул король, двигаясь дальше.

В королевских был риск столкнуться с женой, а к этому он пока еще не был готов морально.

Глава 16

Дитерикс сидел в горячей ванне в своих холостяцких северных покоях и изводился от злости. Его терзали мысли, видения. Ярость, которую приходилось подавлять усилием воли.

Принесли поднос с едой. Камердинер что-то беззвучно прошипел, прислуга испарилась, а вслед за ней тоже исчез от греха подальше, предварительно разложив на постели одежду.

Король вылез, расплескивая воду, кое-как обтерся и, не одеваясь, сел за маленький столик.