Навязанная жена

— Ах милорд, простите, это все женские страхи, — вымученно улыбнулась она. — Вы меня успокоили. Я так рада…

Принц ушел, с чистой совестью и сознанием исполненного долга.

Но она конечно странная, эта леди Мариг, еще раз отметил про себя Хенрикс, вспомнив письмена. Не каждая женщина подумает о письменах при виде драгоценностей.

Настало время обеда, а после — дела Маркленда.

* * *

Принц ушел, леди Исельнир осталась сидеть нахмурившись. Служанка донесла, что Хенрикс ходил к королеве вместе с малышкой Анхельд. Это вызвало в ней глухое раздражение, кто позволил ему водить ребенка к этой ведьме? Но Иса сейчас не могла предъявлять претензии, сама просила его о помощи.

Конечно, все далеко не идеально, но похоже не так уж и страшно. Пожалуй, можно потихоньку выбираться из своих покоев. Еще ей подумалось, хорошо, что Дитерикса сейчас нет в замке. В поездке он успеет по ней соскучиться, Иса знала это по опыту. Возвращаясь из поездок, он всегда накидывался на нее словно голодный волк.

Глаза женщины мечтательно уставились в потолок.

Однако постепенно это выражение сменилось. Исе вспомнилось, как четырнадцать лет назад она влюбилась и была счастлива, что молодой король остановил на ней свой взгляд. Но за эти годы ей сколько раз приходилось терпеть пренебрежение Дитера, его легкомыслие и измены. Когда короля успевала перехватить какая-нибудь тварь, или ему просто хотелось разнообразия. Оставалось только удивляться, как он не заполонил весь двор своими бастардами, но то, что у Дитера не было других детей только радовало Исельнир.

Исе часто хотелось от злости выцарапать ему глаза, но она улыбалась своему королю. Однако обиды оставались. И за ее обиды платили недалекие стервы, вздумавшие встать на ее пути. Но в этой борьбе постепенно исчезла глупая детская влюбленность, осталось некое чувство. Она и сама не всегда понимала, чего в нем больше, любви, собственничества или ненависти.

* * *

Король Маркленда нередко инспектировал свои владения, получив в наследство страну, ослабленную войной, он много потрудился, чтобы восстановить королевство, и потом тоже не жалел сил, продолжая развивать и поддерживать дальше.

Но никто не помнил, чтобы его величество предавался работе с таким остервенением.