Навязанная жена

Заметил, как она обрадовалась приходу ребенка, как потухли ее глаза, когда он заговорил о короле Маркленда.

И да, маленькая Анхельд была права. Она действительно светилась. Светом юности и чистоты.

Произнося слова поздравления, он мысленно порадовался за брата, чистота его двору явно не помешает. Подумал, что девица необычна, это видно сразу. Но вряд ли собирается причинить вред детям, в ней не ощущалось скрытого зла, да и ребенок не подошел бы так доверчиво.

А вот ведьма она или не ведьма… в этом еще предстояло разобраться.

Однако пришло время подарков. Поскольку принц ехал налегке, то и подарок его был компактным. Еще не зная жену брата, он почему-то решил, что той в любом случае должно понравиться.

Небольшая продолговатая коробка.

— Это для вас, леди Мариг.

— Для меня? — та смутилась и слегка покраснела.

— Отрывайте, миледи Мариг, — громко прошептала Анхальд.

Взрослые заулыбались детской непосредственности. Мариг открыла коробку и застыла в восхищении. На ложе из черного бархата лежал редкой чистоты и прозрачности большой неограненный алмаз, продолговатая четырехгранная призма размером чуть меньше указательного пальца.

Глаза юной королевы зажглись от восхищения, она воскликнула:

— Это же знаменитый алмаз императорского дома Ши-Зинг! И письмена на нем! Как бы хотелось их прочитать… — тут она опомнилась и присела в книксене. — О, простите, я должна поблагодарить вас, принц Хенрикс.

Письмена. Принц потер лоб, пряча улыбку. Положительно, королева полна сюрпризов.

Первое знакомство состоялось. Четкого мнения у принца об этой молодой особе пока не было. Девица в глухом синем платье производила впечатление скорее воспитанницы монастыря, чем ведьмы. Но внешность бывает обманчива, и надо видеть ее не один день, чтобы понять, что она собой представляет.

Но интерес к знаниям не прошел незамеченным. Хенрикс, пригласив леди Мариг завтра на занятия к принцам (надо же увидеть ее реакцию и на них), удалился, уводя с собой маленькую Анхельд.

Ребенок отправился обратно в отдельное крыло, где королевские дети жили обособленно, общаясь только с воспитателями и изредка с матерью и отцом.

— Леди, — сказал он ей после взволнованных приветствий. — Мне кажется, вы зря переживаете, и королева не замышляет против детей моего брата ничего дурного. Я буду внимательно наблюдать за ней, однако бояться вам нечего.

Исе ничего не оставалось, как только выразить огромную благодарность.