Из рода волхвов

Глава 23

Тщеславие всегда порождает глупость и гордыню, но Радовид предпочитал верить в то, что его под силу укротить эти порочные чувства. С ранних лет он упивался своим необыкновенным талантом, который выделял его среди остальных сверстников, и не видел ничего неправильного в том, чтобы с милосердной снисходительностью наблюдать за их отчаянными попытками превзойти его. Сила опьяняет, сковывает разум в тисках и сладко шепчет на ухо о том, что одарённость — это дар богов. Они выбрали его, а значит — и удел его великий.

Не то, чтобы Радовид грезил грандиозными свершениями… Но всегда знал, что не годится для тихой и мирной жизни в лоне родной деревни.

Его влекли далёкие солёные земли, моря, величественные города из белого камня и другие государства. А ещё его влекли войны. Это было удивительно, ведь род волхвов никогда не отличался воинственностью. Велес наградил их мудростью, даровал им знания трёх миров, но никогда не учил их солдатскому ремеслу. Битвы — удел Перуна. И, тем не менее, Радовид ощущал в звоне клинков что-то родственное его душе, хотел узнать — действительно ли кровь умирающих врагов пьянит сильнее, чем крепкий хмель.

Именно поэтому новости о том, что князь Вереса открыл охоту на волхвов, он встретил не столько с яростью, сколько с мрачным внутренним предвкушением. Мира просила его не быть безрассудным, Мира просила его чтить обеты, данные богам, и не лить человеческую кровь. Тот, кто отмечен силой, должен беречь тех, кто слаб, — это одна из незыблемых истин.

Но Радовид лишь мысленно потешался над этими малодушными заветами предков, которые жили во времена всеобщего почитания и довольства. Ныне же миром правила сталь и война. Те, кто позволят себе промедление и милосердие, в итоге погибнут.

Разумеется, он избегал делиться с Мирой столь острыми и пренебрежительными мыслями. Люди мнили волхвов жрецами, но даже в их кругах такие, как она, пользовались особым расположением богов. Они общались с ними на равных, в то время как остальные смиренно принимали их волю.

Мира бы не стерпела его дерзости, а ему не хотелось искать с ней ссоры. Всё, чего он хотел, уберечь её от угрозы, нависшей над каждым из них.

Кто бы мог подумать, что тогда ему стоило прислушаться к её словам. Не уходить из деревни, не оставлять их одних, не поддаваться уговорам собственного тщеславия. Они ушли, нашли лагерь княжеских воинов и устроили кровавую расправу, словно пытались отомстить за все свои страдания.