Лисий выбор

Радости моей названной матери не было предела! Она мечтала родить моему отцу наследника. Я же терялась, не зная, кого хочу – сестру или брата.

– Неужели вы будете меньше любить это дитя, если оно вдруг окажется девочкой? – спросила я.

– Нет, но…

Розовый Пион пребывала в задумчивости.

– Но что?

– Но тогда придется повторить, пока не будет достигнут желаемый результат, – заключила женщина и страшно смутилась.

С этого дня мы принялись готовить приданое для малыша, за исключением именных вещей, что было дурной приметой.

Лук, нож и охотничье одеяние, если родится наследник, будут справлены уже после его рождения.

***

Наместник Хины после недолгих разбирательств наконец вынес приговор мятежникам. Мы все присутствовали на этой торжественной и скорбной церемонии. Глашатай – главный евнух – огласил волю повелителя.

– Все участники мятежа повинны смерти. Родные их лишаются всех званий и привилегий. Все мужчины и юноши старше десяти лет будут казнены, все женщины станут служанками и будут сосланы на границу.

Приговор привести в исполнение немедленно.

Кричащих и молящих о пощаде осужденных увели, чтобы казнить на главной городской площади.

Наместник, восседавший на троне, был невозмутим, словно выносить смертный приговор стольким семьям для него обычное дело.

«Золотая заколка на его макушке,

Драгоценная шпилька волосы держит,

Нефритовый скипетр у него в руках».

Так он велик и прекрасен, наместник Хины. Все дрожат и преклоняются перед знаками власти, но еще больше – перед самим драконом.

Он решает, кому жить, а кому умереть. За ширмой таится его супруга, ибо не пристало ей являться перед очами приговоренных, но пропустить это событие она не пожелала.

Небесный Дар, уже не скрываясь под личиной охранника, стоит позади трона и улыбается. Он доволен таким исходом.

***

В столицу королевства ушла депеша от наместника о том, как он предотвратил и жестко подавил восстание. Покуда властелин был занят делами, мы с его супругой разучивали танцы и стихи.

Но вскоре женщине это наскучило, и она решила, что было бы неплохо научить меня игре на цитре. Мои успехи были весьма сомнительными, однако я надеялась, что станет лучше получаться со временем.

Дабы не смущать резкими звуками ушей придворных, я уходила в старый сад подле заброшенного павильона, пряталась в беседке и перебирала струны. Порою я брала с собой горшок с углями, чтобы не мерзли руки, иначе ни о какой музыке и речи бы не шло.