Аврора. Заря сгорает дотла

Что могло быть в тех бумагах такого? Какая жалость, что они с Фаррелом не добрались до них... Причем здесь Фаррел! Что она не добралась. Они больше не партнеры, она сама все разрушила, стоит смириться.

Окошко, к счастью, имелось. «Звезда» мягко легла на бок, и в каюту упало во всей своей утренней страсти восходящее солнце. Лучи вновь, кажется, насквозь пронизывали сверкающий Золотой дом на вершине. Аврора зажмурилась. А палец ее наткнулся на подозрительную неровность на поверхности далекозора. Повернув к себе, Ро с удивлением прочла выгравированную надпись:

«Tu peux venir quand tu veux».

Французский?.. На артефакте Буканбурга, известного своим разбоем?.. В высшей степени странно и... вдохновляюще. «Ты можешь прийти, когда захочешь».

Этот артефакт сделали для первого из Блэквингов, когда он побывал у маяка на краю света. Это была его воля — написать такое? Или пожелание дарителя? И куда — прийти? К кому?..

Как бы там ни было, Аврора... Достаточно хотеть, и придешь, куда надо. Чего же ты хочешь?

Быть свободной.

— Ты всегда будешь извиняться, — раздался насмешливый голос над ухом.

Ро так и вздрогнула, но даже обрадовалась, увидав пикси.

— Вы снова здесь!

— Ненадолго. Пока огибаем остров.

— Она тоже здесь?

— Кто?..

— Финтэ.

Ро подбежала к окну и выглянула наружу. Море под кормой «Звезды Востока» было пусто.

— Предложение — если его так можно назвать — Кастеллета даст мне все искомое.

— Но он требовал работать на него. Ты согласишься?

— Фи! Подковерные игры! Недостойно!

— Вы знаете, что я на такое не пойду. Уж лучше Фаррел — он хотя бы не плетет интриг.

— Ты этого точно не знаешь. И он тебя убьет.

— Или продаст.

— И купит. И все равно убьет.

— Проще убить сразу. Так что бросайся в воду.

— Вероятно... Я останусь сама по себе, Агора... Письмо ведь ничего не говорит о том, что я обязуюсь быть верна Кастеллету.

— Он все равно вертит тобой, как захочет.

— Это потому, что застал враспох. Но я ведь тоже способна на финт, не так ли?

Аврора лукаво прищурилась, облокотившись о переборку на окне и наблюдая восход.

— Ты не сумеешь, — твердо заявила Соция. — Общеизвестный факт — ты перед красноречивыми робеешь.

— А перед агрессивными теряешь голову и бросаешься в безнадежную атаку.