Аврора. Заря сгорает дотла

Королева Исмея должна предоставить вот этот наш далекозор в качестве символа благонадежности Стольного города и Вестланда. Собрание переносили уже один раз — из-за нашей встречи со «Звездой Востока». Я выслал новое сообщение вчера, едва узнал от Барти... Барта, что ты нашлась, что мы прибудем сегодня.

Аврора хмыкнула. Трясти стало меньше и теперь можно было высокомерно сложить руки на груди.

— А если бы он ошибся? Если бы я сбежала? Если бы у меня правда отняли эту трубу? Если бы в Буканбурге что-то пошло не так? Ты совсем случай не принимаешь во внимание?

— Ты сама видела, к каким беспорядкам на море привела пропажа далекозора.

— Ты с королевой близок, что ли? Так за нее переживаешь?

— Дело не в этом, — хлестнул Фаррел левой вожжей с некой досадой, — Ро, ты в политике совершенный ноль. Если иностранный посол решит, что имперский договор нарушен — это политический скандал, это крах всех наших с Исмеей трудов, развал империи, война. Встреча послов в Белой Комнате на закате.

— Я и не отрицаю, — пожала Аврора плечами и полезла за его спину — там было всякое сено, мешки. Полежать удобно, в общем. Чего напрягаться. — Что я ноль.

Вайд тут же дернулся.

— Ты куда?

— Спать в телеге, по твоему совету. Я же ноль, я не переживаю.

И было обидно, что у него там и Исмея, и Тильда, и целитель Квилла. А она тогда — кто? Ноль.

И с чего ей вообще этим вопросом заморачиваться, спрашивается?.

Добыча она, вот кто. Она ему покажет добычу... Зарю добыть нельзя.

— Ро, ты не ноль, ты — бесценный партнер, — донеслось спереди. — Держись, сейчас перейдем на галоп. Мы уже в долине.

— Почему, вообще, вы называете императрицу королевой?

— Так она дольше была королевой, и ею остается в Вестланде...

Лучи солнца ощутимо косили, грозясь в ближайший час сделаться оранжевыми. И сердце у нее не каменное. Кроме звезды долга у нее ведь дорога доброты, да? Ну, то есть, ей не все равно, она не умеет плевать на других.

И еще она — бесценный партнер. Врет небось, как столь же бесценный Кастеллет.

Ро пришлось снова вцепиться в борт, только в лежачем положении трястись в галопе было больнее, пусть и на ошметках сена да мешках. Она и не подозревала. И подтянуться никак не получалось, и она в очередной раз в очередной сфере чувствовала себя нулем.

— А... если.