Зеркала

Мари шла впереди, опережая их на несколько шагов, и даже не представляла, насколько ей повезло с проводником, и какие двери открывало имя Айвеллин Росиньоль. Их общая гостья была сейчас похожа на потерявшегося ребенка, она обнимала себя руками, словно ей было зябко, и иногда застывала на месте, запрокинув голову, чтобы получше рассмотреть что-нибудь. Фреску, витраж или зеркало. При этом рот ее приоткрывался от изумления, а на лице появлялось то странное выражение, которое бывает у слишком чувствительных людей, готовых плакать по малейшему поводу, хорошему или нет.

Кажется, ей все нравилось. И чары, которыми Лин опутала ее голову, были тут ни при чем.

Когда они прошли мимо двух стражников, высоких нелюдей, хмурых, как зимнее море за окнами Дворца Дома Мериль, Мари испуганно застыла, спрятала руки за спиной, сцепив пальцы, и бросила за спину беспомощный взгляд.

Лин улыбнулась ей — куда более ласково, чем мог бы улыбнуться Кондор, — и махнула рукой вперед, мол, иди, милая, не бойся.

Только, ради всех святых покровителей, ради небес и звезд, не трогай руками ничего, что может разбиться от твоего прикосновения.

— Дедушка Нелле будет смеяться, когда узнает об этом, — сказала Лин себе под нос так, чтобы слышал только Кондор, но никак не гостья, снова застывшая, чтобы изучить еще одну фреску.

Ту, где из-за нарисованных деревьев на нее смотрели огромные глаза существ, прячущихся в переплетении ветвей и теней.

— Главное, чтобы не злился на нас.

— В его владения еще не приводили человеческих школьниц из хороших семей. — Лин сощурилась, как недовольная кошка. — Или кого-то, кто прикидывается школьницей. Значит, я должна вернуться в замок?

Кондор кивнул.

— Я заберу тебя в любой день, когда ты скажешь, — ответил он.

Лин задумалась, прикусив нижнюю губу и глядя вперед, словно пыталась просчитать что-то в голове.

— Еще три дня я здесь, — сказала она. — Мучаю арфу и лютню, пою для своих кузин и раздражаю взгляды родни своим несовершенством.

Кондор недовольно нахмурился.

— Я предпочел бы забрать тебя отсюда, — проворчал он. — И раньше.

Лин покачала пальцем в воздухе.

— Никак ты не выучишь, глупый волшебник, что не все в этом мире подчиняется твоей воле, — с улыбкой сказала она. — У меня есть некоторые обязательства перед этой страной, и даже король твоей страны не может заставить меня эти обязательства нарушить.