Зеркала

В той, прошлой жизни в ответ на такое я бы пожала плечами и ушла, не желая связываться, но сейчас я была так зла на все на свете, что эта злость решила за меня.

Я развернулась у самого начала лестницы.

— Еще раз откроешь на меня свой поганый рот, — медленно и яростно сказала я. — И у тебя язык отсохнет. Обещаю.

Он посмотрел на меня со странным торжеством, а потом, не переставая улыбаться, повторил то же, что сказал, и моя ярость обернулась против меня. Я схватилась за перила, чтобы успокоиться. Голова кружилась, кончики пальцев слегка покалывало.

На самом деле я хотела одновременно разрыдаться и броситься на обидчиков с кулаками. Вряд ли это закончилось бы чем-то хорошим, конечно.

Наверху открылась дверь, кто-то вышел из таверны — и парней как ветром сдуло.

Я подняла взгляд и поняла, что все может быть еще хуже.

— Ты смотри, — сказал Кондор недовольно. — У тебя, милая, талант ввязываться в неприятности. Быстро внутрь, не хватало тебе замерзнуть!

Он подождал, пока я поднимусь по лестнице и прошмыгну мимо, а потом закрыл за мной дверь, оставшись там, снаружи.

Если бы он назвал меня дурой, я бы не удивилась.

***

Ренар поймал меня внутри, в двух шагах от выхода, настороженный, но все еще веселый. Такой веселый, что хотелось оказаться от него подальше.

— Ты… — он положил руку мне на плечо.

— Нормально, — сказала я и улыбнулась, пытаясь казаться вежливой. — Замерзла.

— И поэтому так дрожишь? — уточнил он. Его рука сжала мое плечо крепче. — Пойдем, я знаю, где тут стена, за которой кухонный очаг.

И он снова повел меня куда-то за спинами людей, которые слушали песню на незнакомом мне языке.

Очень… торжественную песню, как мне тогда показалось. И печальную.

Ренар повернул голову ко мне:

— Птица сказал, что скоро вернется.

— Очень хорошо, — равнодушно ответила я.

И подумала, что мой амулет, вполне возможно, валяется где-то здесь, на полу, под ногами, и, возможно, от него уже остались осколки. Хотя вряд ли.

— Вот тут, — Ренар остановился у какого-то угла, от которого действительно шло тепло. Рядом, в паре шагов, за плотной занавеской прятался вход во внутренние помещения для слуг.

Я прислонилась спиной к стене и пожалела, что в местных тавернах мало стульев и табуреток. Колени все еще дрожали.

— С тобой точно все хорошо? — спросил Ренар, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Я моргнула и сделала глубокий вдох.

— Точно, — соврала я.