Зеркала

Я с замирающим сердцем провела рукой вниз по груди, надеясь, что она просто расстегнулась и застряла под платьем, но нет.

Ее не было.

На жгучем холоде меня бросило в жар, и я стремительно развернулась, чтобы бежать назад, в таверну.

Черт его знает, что мне будет за потерянный амулет. Лучше сразу сказать, чем…

— Куда торопишься, красавица?

Их было двое, и один из них был настолько наглым, что решил поиграть: он встал передо мной и не давал себя обойти, двигаясь из стороны в сторону. Я не сразу поняла, во что вляпалась, мои мысли были совсем о другом.

Юное, мальчишеское даже лицо сияло широкой улыбкой, руки были раскрыты, словно он хотел обнять меня. Его друг, тоже мальчишка, насколько я могла его разглядеть в полумраке, стоял рядом и переминался с ноги на ногу. Щегольская шапка открывала морозу чуть оттопыренные уши.

— Тороплюсь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — К братьям. Они вон там, ждут меня.

И я кивнула на таверну, втайне надеясь, что Ренар сейчас высунется, потому что пара минут, которые я у него выпросила, уже точно истекли.

Мои руки сами по себе сжались в кулаки.

— Ох, вот незадача, — хмыкнул тот, который стоял у меня на пути. — А мы как раз от них. Пойдем с нами, милая, с братьями мы договорились.

Он сплюнул на землю и чуть качнулся, и я поняла, что он пьян. Пьян, глуп и нагл, как любой подросток, решивший побыть крутым и смелым за чужой счет. Кажется, в этом наши миры тоже схожи. И его друг — такой же, только смелости в нем поменьше, вот и стоит рядышком, скрестив руки на груди, и улыбается глупо.

Мне было не до них. Я замерзла и очень, очень сильно накосячила. Поэтому я попыталась прошмыгнуть мимо с уверенным видом, но этот дурак схватил меня за руку.

— Да ладно тебе, — сказал он. — Не с братом же ты на крыльце обжималась. Или я тоже за брата сойду?

Я разозлилась.

Точнее, сначала я испугалась и удивилась, потому что чужие пальцы, липкие и холодные, крепко держали мое запястье, а перед лицом было чужое лицо, симпатичное, но с гадкой улыбкой.

Ренар прав. Очень сложно решиться ударить человека, особенно, когда он тебе ничего не сделал. Но этот — сделал, точнее — сказал и сделал, и я от души пнула его под колено. Этого было достаточно. Мое запястье освободилось, я отошла в сторону так быстро, как могла, и поймала брошенное в спину оскорбление. Обидное и колючее.