Зеркала

Я отвечала улыбкой тому, чьи руки подхватывали меня, когда мы менялись местами, и старалась не наступить никому на ногу.

Эль правда сделал меня смелой — очень смелой и веселой. Стало все равно, чья рука лежит на моей талии, на чьих плечах — мои руки. Я следила только за тем, чтобы не оступиться, не упасть, хотя мне казалось, что в случае чего — поддержат и не позволят врезаться носом в дощатый пол. Я смеялась и весело качала головой, мне казалось, что я красиво кланяюсь, когда по танцу следовало это сделать, я легко скользила от партнёра к партнёру, я ловила в чужих глазах — карих, зеленых, серых, темных — отражение веселья и тепла, и отблески мерцающих свечей, и.

— Поймал! — Ренар склонился надо мной, а я почти лежала в его объятиях, касаясь пола только каблуками ботинок, и тихо смеялась, вытирая слёзы.

Толпа вокруг нас чуть расступилась. Мне показалось, что на миг я превратилась в центр местного мирка, который тут же завертелся дальше, забыв про меня. Девушка в венке проплыла рядом, тряхнув гривой белых волос — косы она расплела, я даже не заметила, когда это случилось.

— Мари? — Ренар потянул меня за руку, чтобы не выкобенивалась и встала нормально. — У тебя все хорошо?

В его глазах читалась тревога.

Я лишь пожала плечами и улыбнулась — и меня тут же повело в сторону.

— Кажется, кто-то напился, — Ренар снова подхватил меня, обреченно вздохнув.

Его рука осторожно обнимала меня за талию. Очень теплая.

Я закинула руки ему на плечи и приподнялась на цыпочки, ткнулась носом в подбородок. Ренар замер, словно не ждал, что от меня ожидать. От него пахло элем и имбирем, дымом, потом, можжевельником, и еще он был такой теплый, что мне вдруг стало спокойно.

И мир вокруг превратился в ничто.

Ненадолго.

— Эй, голубки! — раздалось сбоку.

Мимо нас прошел мужчина с двумя кружками в руках.

Ренар утянул меня в сторону, поддерживая за плечи. Я прижалась к нему и глупо улыбалась, совершенно не думая, куда он меня ведет.

Дверь распахнулась, выпуская тепло.

На улице было свежо и холодно. Я улыбалась и выдыхала пар изо рта, вглядывалась в мерцающую огнями улицу, по которой шли люди, веселые и тоже пьяные, наверное, говорливые и громкие.