Зеркала

— Мое горло находится слишком близко от рук Феликса, а он, сам знаешь, не церемонится, если кто-то лезет в игру его брата и сбивает фигуры с шахматной доски. Значит, леди Лидделл у нас в гостях. — Он снова посмотрел на меня. — Я очарован, зеленоглазая фея.

И Андре Форжо протянул мне ладонь, обтянутую светлой перчаткой.

Я пожала его руку, двигаясь осторожно, как почуявшее опасность животное, и Андре рассмеялся:

— У вас твердая рука, леди Лидделл, — сказал он. — Твердая рука и колючий взгляд. Буду рад снова встретить вас во дворце.

А сейчас, увы, у меня дела. — Он улыбнулся и, кивнув Кондору, добавил: — Творческий процесс. Муза, она такая, любит приходить к поэтам в моменты утончённого одиночества.

Кондор криво улыбнулся в ответ.

Когда Форжо исчез, я вопросительно посмотрела на волшебника.

— Ничего не хочешь мне объяснить?

Кондор дернул уголком рта, словно пытался не то оскалиться в ответ, не то улыбнуться, но сдержал себя.

— Андре очень близок с Феликсом, — ответил он. — Он узнал бы, кто ты такая, одним из первых, потому что Феликс обязательно втянет его в игру, хочет сам Форжо этого или нет.

На мой взгляд, если уж так случилось, что мы столкнулись с ним, то лучше открыться ему, чем соврать. Мало ли, как он потом решит напомнить об этом вранье.

— Феликс — это брат Дара, — сказала я, вспомнив «Книгу лордов» и утренний разговор. — То есть… его высочества Антуана, — поправилась я под ироничным взглядом чародея.

— Постарайся больше так не оговариваться, милая, — посоветовал Кондор.

— Особенно на людях.

***

Потерянная девочка (3)

Блэкторн действительно знал тайные тропы внутри дворца. Даже не так: он знал сам дворец, знал ритмы, по которому жили его обитатели, знал обычаи и законы этой жизни. И стоял над всем этим.

— Жизнь при дворе — не праздник и не развлечение, леди Лидделл, — сказал он мне, пока мы шли по просторному залу. — Скорее, это похоже на ежедневный спектакль, где у каждого есть своя маска и своя роль. И у вас. И у его высочества.

И у меня. И у Птицы, как бы ему ни хотелось думать иначе.

Кондор закатил глаза, но промолчал.

Бальный зал был пуст и безлюден, потому что по правилам его открывали лишь во время праздников, чтобы впустить сюда толпу нарядно одетых придворных, музыкантов, акробатов и много кого еще. А потом закрыть до следующего бала.

Но у господина Блэкторна были ключи — все ключи от всех комнат замка — и право проводить в них того, кто должен там оказаться.