Зеркала

— Кондор задумчиво дотронулся пальцами до подбородка. — В вашем мире, насколько мы здесь знаем, есть некоторые проблемы с потоками магии, поэтому вы не пользуетесь ею. По крайней мере, явно. Но кто знает, — он усмехнулся, — как дела обстоят на самом деле, и кем может стать кто-то, кто родился в мире без магии, но с возможностью развить свой талант, появись она у него.

Он все еще не отрывал от меня взгляда, будто бы изучал, и мне стало немного не по себе. Я не привыкла к тому, чтобы меня так рассматривали: въедливо, пристально, словно бы пытаясь не то увидеть насквозь, не то раздеть взглядом.

Я покраснела и посмотрела на носки своей обуви.

— Но я не буду тебя обнадеживать, — интонации Кондора стали иными. Почти насмешливыми. — Даже если у тебя есть склонность к волшебству, на то, чтобы стать волшебником вроде, к примеру, Герхарда, уйдут долгие годы учения и практики. Которых у тебя здесь нет. Так что, милая, я бы предпочел, чтобы ты, как и две дамы до тебя, никаких подобных склонностей не проявила.

Я кивнула, чувствуя, что щеки отчего-то горят. То ли дело было в его тоне, то ли в сказанных словах. Как щелчок по носу: запретная территория, подумай о чем-нибудь другом, глупая потерянная девочка. Не лезь сюда, здесь могут ждать неприятности, и немаленькие. Как та штука, которая гнала тебя сквозь снежное марево.

Как прикосновение Айвеллин, превращающее тебя в послушную восторженную куколку.

Как приказ «сесть и не двигаться», после которого ты сидишь и не двигаешься.

Я вздохнула.

— Тот разговор, который случился пару дней назад, — начала я.

Кондор посмотрел на меня недовольно и демонстративно закатил глаза.

— Кажется, я извинился. Если этого недостаточно...

— Я… я о другом. — Я нахмурилась. — Я спросила тебя, в чем суть вашей миссии.

— Хочешь узнать, в чем она заключается? — взгляд волшебника смягчился.

— Да. — Я медленно, четко кивнула. — Очень хочу. И о своих предшественницах тоже.

— Хорошо, — согласился Кондор с подозрительной легкостью.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до моего плеча, будто подумал, что я в ступоре, и тут увидел то же, что и я.

Того же человека.

— Ну, — философски заметил Кондор.