Зеркала

Мы подошли почти к самому краю, туда, где за невысокими перилами берег обрывался и начинался лед — непрозрачный, темный, неровный, но достаточно крепкий, чтобы несколько десятков человек не боялись на него выйти. Здесь, рядом с настилом, лед расчистили. Чуть дальше начинался нетронутый слой снега, а где-то за ним виднелся другой берег, ощетинившийся темным ельником.

— Ну что? — Ренар остановился и посмотрел куда-то в сторону. — Готова к первым самостоятельным шагам, моя хорошая?

Все еще глядя куда-то в сторону, он вытащил из кармана куртки горсть монет и повернулся ко мне.

Я рассеянно моргнула и подставила ладонь. Перчатка из тонкой кожи была чуть великовата, и когда на нее одна за другой начали падать монетки, я постаралась не дышать и держать руку прямо. Чтобы не поднимать их потом со снега.

Монетки были ровными, блестящими, словно только что из банка — или что у них тут вместо банков? Маленькими, но плотными, с каким-то символом посередине. Все, кроме двух, были медными, оставшиеся две — из белого металла, более легкие, словно тоньше, с насечками по краю.

— Это медные солиды, — сказал Ренар, ткнув пальцем в желтые монеты. — И две серебряные кроны. И еще. — Он положил мне на руку серебряную монету крупнее. Вместо дубовых листьев и короны на ней был какой-то герб. — И фунт. Он тебе не понадобится в этом городе, но если уж завалялся у меня в кармане, то почему бы тебе его не показать.

Я подняла взгляд от монет и сощурилась на собеседника.

— Отлично, — сказала я. — И что мне с этим делать?

— Идти к торговцу и добывать себе коньки, — лучисто улыбнулся Ренар. — Пара часов аренды обойдется тебе в полкроны, — добавил он и подвинул чуть в сторону четыре медные монетки. — То есть — в четыре солида.

«То есть, — мысленно добавила я, — в одной серебряной монетке — восемь медных».

И, значит, придется поучиться складывать в уме всякое.

Ренар осторожно перевернул мою ладонь, высыпав монеты себе в руку, и потом бесцеремонно переложил их в карман куртки, которая была на мне надета.

— А я послежу, чтобы с тобой ничего не случилось, — сказал он, разворачивая меня за плечи лицом к стоящим чуть в стороне от берега маленьким торговым рядам. — Давай, Мари, — подбодрил он меня. — Сделай вид, что ты местная, они поверят.

Они поверили.

Это оказалось так просто, что я чувствовала себя почти обманутой, когда вернулась к Ренару с коньками в руках.

А вот потом все стало куда сложнее.