Зеркала

— Из глубокой симпатии и желания сделать их пребывание здесь приятным и интересным?

Он снова покосился на меня и хитро сощурился:

— Нет, оба раза был не сезон. Мы находили другие развлечения.

— Стесняюсь спросить, какие, — фыркнула я.

— Да леди никак ревнует, — притворно изумился он.

— Что? Нет! — возмутилась я совершенно искренне. — Я не…

И замолчала, потому что поняла — со мной играют. По-доброму, не как кошка с полузадушенной мышкой.

Ренар покачал головой, изображая осуждение и недоумение.

— Спешу утешить леди, но поводов для ревности нет, — ехидно ответил он. — Меня хватит и на то, чтобы заплетать косички маленьким девочкам, и на то, чтобы учить девиц постарше танцевать, играть в карты и не попадаться в ловушки придворных любителей флирта с продолжением. И на то, чтобы заставить одну хмурую красавицу почаще улыбаться, меня тоже хватит.

Он остановился прямо передо мной и легко коснулся пальцами моего подбородка, заставляя поднять взгляд.

Я, конечно, шагнула назад — из чувства противоречия, но взгляда от лица собеседника не отвела.

Ренар все еще был спокоен и серьезен, хотя хитрые зеленые глаза смеялись. Не злобно, а как над кем-то милым и забавным, кому не желают зла.

— Мы почти пришли, — примирительно сказал он. — Осталось раздобыть для тебя коньки и научить не падать.

За его спиной улица упиралась в пустое пространство, то ли еще одну площадь, то ли просто в пустоту, и оттуда, если прислушаться, доносились смех и веселые разговоры.

— Еще не поздно отказаться? — уточнила я.

— Нет, — твердо ответил Ренар. — Я очень упрям в своем намерении развлекать тебя, пока ты не попала ко Двору и не завыла там от тоски и регламентированных способов смеяться. Пойдем, хотя бы попробуешь. — Он протянул руку и легонько потянул меня за угол шарфа. — Это куда веселее, чем зубрить основы этикета днями напролет.

***

Озеро. Это было озеро. То самое озеро, которое издалека казалось мне блестящей монеткой.

Люди обжили его берега, сделав их частью города. Деревянные ступени спускались к воде рядом с каким-то двухэтажным зданием — не то таверной, не то домиком для рыбаков, не то пристанью — я не могла судить. Оттуда, изнутри, пахло дымом и едой, мимо проходили люди, от которых я шарахалась, крепко держась за руку Ренара. Дорога под ногами превратилась в деревянный настил, в щелях которого застрял снег.