Зеркала

Кто-то другой, знавший его хуже, так бы и решил.

Ренар, увы, слишком привык замечать то, что умело прятали за равнодушием, злостью или показным спокойствием.

— Я думал, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал беспечно, — что ссориться вы начнете чуть позже. Но вот я открываю дверь — и что я вижу? Леди проносится мимо меня, словно за ней гонится рой диких фэйри, сама злая, как оса, едва не сбивает меня с ног и исчезает в темноте. Что ты ей сказал?

Он развернулся к Кондору и тоже скрестил руки на груди.

Ну, давай.

Колись.

— Не сказал. — Кондор с неохотой выпрямил спину и перестал рассматривать паркет. — Сделал.

На лице его не было ни злости, ни злорадства, ни даже проблеска того восхитительного презрения, с которым он умел смотреть на людей, которые выводили его из себя, — только невероятная усталость.

Ренар приподнял брови, даже не пытаясь скрыть удивление.

— Я знаю не так много действий, — сказал он, выделив последнее слово. — В ответ на которые оскорбленная леди разворачивается и убегает. И ни одного, на которое был бы способен ты.

Кондор вздохнул и устало провел рукой по волосам, убирая их со лба.

— Я вспылил, — признался он. — И заставил ее сесть и остыть.

— С помощью магии, конечно? — понял Ренар.

— С помощью магии. — Волшебник кивнул и привалился спиной к стене прямо рядом с окном, в которое только что смотрел сам Ренар. — Ненавижу чары подчинения. — Он прикрыл глаза, словно тусклый оранжевый свет кристаллов раздражал его. — Но оно само собой получилось.

— Вспылил ты, а остывала она? — Ренар усмехнулся.

— Что-то не сходится. Но я понял. — Он подхватил бутылку брендивайна, которую принес с собой и которая ждала своего часа на подоконнике, и не без усилия вытащил из нее пробку. — На мои плечи ложится важная миссия — если не вернуть расположение леди, то как минимум вызвать в ней желание выслушать твои извинения.

— Я не… — начал было Кондор с явным раздражением, но махнул рукой. — Ладно. Я извинюсь еще раз. Главное, чтобы к утру она перестала злиться.

— Если я правильно понимаю, — сказал Ренар, прикинув расклад.

— Не перестанет. Когда тебе так явно демонстрируют твое бессилие, это, знаешь ли, выводит из себя.

Кондор бросил на него злой взгляд и пересек комнату, чтобы сесть за стол.

— А когда это делает кто-то, от кого ты зависишь, — продолжил Ренар, сощурившись на чародея. — Ты начинаешь его ненавидеть и бояться. Но я пришел не для того, чтобы читать тебе нотации. Это работа твоей тетушки.

— Уж сделай одолжение, — фыркнул Кондор.