Приют

Скажешь, плохо спасать людей?

– Не скажу. Просто не понимаю… Вивисекции. И не приемлю.

– Ну вот такой у нас хреновый мир… – Эйч посмотрела на Кейт тоскливо. – Я рада, что у вас до такого не дошло. И… Я могла бы смолчать малодушно, но хочу, чтобы ты поняла – Кайла никто не спрашивал, хочет ли он быть отцом? Чтобы не было недопонимания между вами – его просто назначили, и все.

***

Обычно Кейт любила время адвента – ей нравилось украшать дом и ель, но не сегодня. Сегодня вся радость была убита.

Кейт, закончив с делами, быстро переобулась из домашних балеток в высокие ботинки, надела теплую куртку, намотала на шею длинный шарф и вышла погулять по ночному Кроссроаду.

В центр города идти не хотелось, хотя там гулял и веселился народ, и потому, комкая в руках снежок, собранный с карниза окна первого этажа “Приюта”, Кейт пошла в сторону моста. Сегодня было теплее, днем пригрело, поэтому в воздухе пахло сыростью и весной. Кейт дошла до моста и присела на широкие каменные перила, нахохлившись, как обиженный кот.

Последние полтора месяца она почти никогда не была одна, носясь, как белка в колесе. Или повторяя день за днем, как несчастный сурок...

Ветер устойчиво дул в сторону моря, трепля её волосы, так что Кейт даже пожалела, что не надела шапку. Она натянула капюшон и уставилась в сторону “Змеиного камня”. Свет в домике смотрителей горел до сих пор, хотя их работа уже закончилась.

Заодно вспомнилось...

Машина времени, портал ли... Люди, которые появлялись в её жизни последнее время, пугали её.

Эйч... Ведь она хорошая. Но в отношении Кайла видела лишь один выход –тот самый, что предложил Грей. А Грей...

...лоррррд Грррррей...

...тот еще человек. От него нестерпимо хотелось держаться подальше.

Ветер совсем обнаглел, бросая прядки волос Кейт в лицо, и она отвернулась в сторону, теперь глядя в город.

Было поздно, в немногочисленных домах по соседству уже погасили свет, и оттого “Приют” с вечно освещенными окнами первого этажа и старинными фонарями у входа был еще заметнее.

Если идти от моста через Тленку, он напоминал рождественскую игрушку, повешенную на елку – яркий, притягательный, живой. Может, именно в этом и был секрет, что все, кто бы ни шел через времена или пространства, всегда оказывались в “Приюте”?

Раздался шорох шин, на дороге из парка мелькнул огонек фар – видимо, Хоббс или его напарник возвращались домой.

Красный внедорожник притормозил возле неё, из машины выскочил Джона.