Неудача в наследство

В конце концов Милованов осознал, что без помощи приказчика он вряд ли со всем этим разберётся. Положив себе, что непременно с ним встретится в ближайшие дни, Михаил признал, что вряд ли сможет заняться хоть чем-то дельным, пока не узнает последние новости о расследовании вчерашнего убийства.

Коляску заложили быстро. На козлах сидел понурый Прохор, время от времени он тяжело вздыхал, морщился и тёр поясницу. Видно, не до конца оправился после приступа.

– Зачем спешил? Отлежался бы ещё пару дней, – сказал Михаил, когда на очередном ухабе возницу скрутило особенно сильно.

– Отлежишься тут, – буркнул мужик, сквозь зубы прошипев ругательство. – Я на печь, а работать кто будет?

– Ну Фёдор бы тебя ещё на пару дней подменил, иль ревность взыграла? – усмехнулся Михаил.

– Фёдор ваш… – Прохор завернул что-то многоэтажное, Михаил аж заслушался. – Со вчерашнего не просыхает. И он, и приятели евоные. Тьфу!

Прохор сплюнул на дорогу и тряхнул вожжами. Коляска покатила быстрее. По обочинам мелькали серо-зелёные заросли.

Когда подъехали к дому Андрея Дмитриевича, Михаил чувствовал себя так, будто преодолел весь путь пешком, а не проехал в экипаже. Смочил руку в бочке, провёл ладонью по покрытому испариной лбу. Вода оказалась тепловатой и затхлой. Стало ещё муторнее. Михаил вынул платок, отёр лицо и руки. Стукнул в дверь.

В проёме уже привычно возникла давешняя старуха.

– Кого там ещё!.. – не слишком приветливо начала она, но увидев Михаила осеклась. – Ты, что ли? Ну заходи… Его благородие с начальством щас чаи распивать будет, и на тебя накрою…

Она плавно развернулась и медленно пошаркала в глубь дома.

Михаил переступил порог, огляделся и отправился к рабочему кабинету хозяина дома. Благо дорогу он знал. Впрочем, даже если бы и не знал, вряд ли бы ошибся.

Высокий мужской голос хлестал наотмашь. Из-за неплотно прикрытой двери раздавалось:

– Высшая степень непрофессионализма! Идиотизма! Почему к осмотру не был привлечён врач? В этой дыре есть человек с медицинским образованием? Где его подпись?!

Если учесть упомянутое старухой начальство, то в кабинете бесновался судья – Фёдор Николаевич Амос собственной персоной.

Михаил потоптался некоторое время в коридоре, раздумывая, входить иль не входить. Услышал ещё несколько истеричных выкриков, скривился и коротко стукнул в дверь. Голос умолк. Михаил вошёл в кабинет.