Подарок с того света

Только вызвала бы насмешливую улыбку у Валентайна, наблюдавшего за нею. Пожалуй, его разочарования она больше боялась.

И вот последний символ был начерчен. Мертвец полыхнул изнутри, покрываясь трещинами.

– Поздравляю с упокоением первой нечисти, – торжественно произнес Валентайн, но глаза его улыбались. – Сработала хорошо, и все же над ударом надо поработать. В тренировки включим… Вот демоны!

Сгусток тьмы с грохотом врезался в защиту. Тугая волна отбросила Шери назад, а когда она вскочила на ноги, Валентайн уже заломил руки визжащей и извивающейся мертвой девушки, придавив ее коленом к земле.

– Мне нужны веревки, – отрывисто бросил Валентайн.

Шери бросилась к своему рюкзаку, вытащила оттуда парашют и отрезала большой кусок веревки, а потом еще один. Пока Валентайн связывал нечисть, та продолжала выть и биться о землю, а веревки трещали от ее нечеловеческих усилий.

– Веревки не удержат. Шери, тебе придется начертить еще одну пентаграмму.

– Хорошо.

– Но символ хаоса пока не наноси, – предупредил он.

Тварь снова взвыла, а веревка, стягивающая ноги, лопнула.

– Быстрее! – приказал Валентайн.

И Шери начала чертить – четко, уверенно, словно не делала это второй раз в жизни. А когда пентаграмма была почти готова, Валентайн прыгнул, оказавшись по другую ее сторону. Тварь вскочила, разрывая остатки веревок, и заметалась по огненной клети, пытаясь найти в ней брешь. Валентайн взмахнул руками, быстро перебирая пальцами – невидимая стена, отделяющая мертвое от живого, потемнела.

Жилы на шее Валентайна вздулись, а на лбу выступила испарина. Он продолжал перебирать пальцами, что-то бормоча себе под нос. Нити натянулись и приподняли тварь в воздухе, распяв ее. Она снова завизжала. Но теперь в этом вое больше слышалось тоски, чем ярости.

– Назови свое имя, – приказал принц.

– Запрещено, – взвыла она.

На ее серой коже проступили огненные руны. Огонь перекинулся на остатки одежды. Ее руки, ноги, голова задергались сами по себе. Это выглядело так жутко, что Шери захотелось закрыть глаза и заткнуть уши. Но Валентайна зрелище не тронуло. Во всяком случае, голос его звучал холодно:

– Кто тебе запретил?

Она забилась в нитях, как муха в сетях паука, а изо рта повалила пена. Она захрипела.

– Отвечай! – повысил голос Валентайн.