Подарок с того света

На смену страху пришло отвращение. Ей нестерпимо захотелось отодвинуть нечисть подальше от себя. И защита послушалась, вытесняя мертвяка к кустам, где появился новый персонаж – девушка в разорванной длинной футболке. Под левой грудью у нее зияла дыра с запекшейся кровью, а светлые волосы спутались до колтунов. Она стояла спокойно, склонив голову так сильно, что для живого человека это было невозможно. И смотрела на Шери.

– Интересный экземпляр, – в голосе Валентайна послышалось легкое удивление, но не более того.

Она кивнула, перехватив поудобнее кинжал.

– Не так, – мягко заметил наставник, вставая за ее спиной. – Запоминай…

Он заставил по-другому обхватить рукоять кинжала, отвел ее локоть назад, а потом медленно повел руку в сторону мертвяка. Теперь Шери заволновалась совсем по-другому поводу. Валентайн стоял так близко, что она чувствовала его дыхание на своих волосах.

– Я поняла! – Она вырвала руку и отскочила. Мертвяк вдруг стал беспокоить ее меньше, чем Валентайн.

Реакция трупа при приближении Шери не изменилась. Грязные ногти по-прежнему скрежетали по воздуху, зубы клацали, глаз был подернут мутной пеленой, сквозь которую виднелся зрачок: большой и неподвижный. Как ни странно, именно сейчас, когда она разглядела мертвяка, иррациональный страх перед ним пропал. Это был всего лишь механизм, отдаленно напоминающий человека. И он выключался.

Она размахнулась и вонзила кинжал в грудину нежити, но клинок вошел лишь наполовину.

– Нужно резче, – прокомментировал Валентайн.

– Выключили? – завороженно прошептала Шери.

– Ненадолго. Минуты на две, – предупредил он.

Он схватил оцепеневшего мертвяка за предплечье, втянул внутрь защитной сферы, выдернул из грудины кинжал и отдал его Шери.

– Не поспешишь, он включится снова. Помнишь, что делать? Кстати, восток там, – махнул рукой, чтобы сориентировать, как именно располагать фигуры.

Шери кивнула, с отвращением поглядев на черную клейкую субстанцию, испачкавшую клинок, и принялась рисовать треугольники и нужные символы. Получилось у нее не так быстро, как у Валентайна. К тому же все время казалось, что мертвец оживет и набросится на нее, скорчившуюся над пентаграммой. Стоило больших трудов не бросать перепуганных взглядов на застывшего над ней мертвеца.