Охота на невесту огня

Здесь не пахло сыростью, по углам не висели паучьи сети, а по полу не клубилась пыль. Было чисто, свежо и уютно. Эрна с любопытством оглядывалась вокруг.

– Этот дом засыпает магическим сном, когда уходят люди, – ответил на невысказанный вопрос кот, а по совместительству дух-хранитель. – В нем останавливается время.

– Значит, все, что я нашла в кладовой, можно есть? – обрадовалась девушка.

– Можно, – разрешил кот и запоздало спросил, – а что ты нашла?

Но Эрна уже подхватилась и вылетела из-за стола. В кладовой она по запаху отыскала знакомые травы, нащипала их на заварку.

На выходе прихватила и сушеные яблоки. Делать яблочно-травяной взвар она поручила Рику, а сама вернулась обратно.

В итоге в гостиную переместились мед, сахар, соль и банка пшеничной крупы. Эрне до невозможности захотелось молочной пшеничной каши. Как дома, у матушки. Не хватало только масла. Но сейчас она была готова есть кашу не только без масла, но даже без молока. Главное, чтобы сладкую, с медом. От предвкушения Эрна аж закатила глаза.

К счастью, молоко было. Кот продукты одобрил.

Кашу сварили в котелке. Как раз такую, как и мечталось – сладкую, медовую. Сытую Эрну разморило, пока еще сказывалась недавняя болезнь, и ее отправили спать. А Рик с Кисуном остались в гостиной, поболтать о чем-то своем.

В спальне она запалила свечи и решила исследовать временное жилище. Комната была уютной, несмотря на минимум вещей. На окне простые занавески, у стены глубокий комод светлого дерева, большая высокая кровать, шкаф и ростовое зеркало на стене.

Все. Эрна открыла шкаф, сгорая от любопытства. Правую часть занимали полки со сложенными стопками одежды, левая половина щеголяла плечиками с дамскими нарядами. Самой первой висела фантастической красоты ночная сорочка из белоснежного шелка. Простая, без украшений, но явно очень дорогая.

Привыкшая к комфорту девица так устала от походной жизни, что не сдержалась, скинула с себя опостылевшую одежду, надела прохладный струящийся шелк, повертелась немного перед зеркалом и нырнула под одеяло на мягкие подушки.

Это было так чудесно, что Эрна растаяла. Последним усилием мысли, находясь уже между сном и явью, она погасила свечи.

Спать расходились за полночь. Кисун остался у очага греть бока, а Рик тихонько пробрался в спальню, снял сапоги и улегся в постель как был – в брюках и рубашке, чтобы не шокировать утром благородную девицу.

Очень скоро жизнь показала, каким он был наивным – благородная девица прекрасно шокировала его посреди ночи сама.