За Гранью любви

— Светлейший, — воин явно не знал с чего начать, мялся, не зная куда девать руки. — Ты это, отдай нам нашего мага, — не то попросил, не то приказал он, видимо так и не найдя верных слов. — Нам маг этот дюже нужен, — продолжил он уже просительным тоном, — все другие маги конечно тоже чего-то могут, но этот... — замешкался воин подбирая слова, — он один из нас, отдай, а… А девчонку, — махнул он рукой, — девчонку так и быть, оставь себе, кашасер много, а вот магов, что лечат всех подряд раз-два и обчелся… Он же слабосильный, лечить то толком вот и все, что умел…

Парень состроил умильную рожу, явно пытаясь разжалобить жреца, а тот лишь облегчённо выдохнул.

— О ком вообще речь то, — Светлейший решил говорить с воином на его языке, он конечно сразу догадался о ком просит эта дубина, но вот понять пришёл ли детина один, да и знает ли граф, что творит его подчинённый…

— О Лее, конечно, — взмахнул руками парень, так импульсивные кашасеры, всплескивают руками от избытка чувств.

— Так мы порталом пришли, — воин и не думал запираться, он, как и большинство простых людей, был бесхитростно уверен в справедливости Светлейшего, а пожилой Светлый из Форагоса всячески поддерживал эту веру своим служением людям, пока не поплатился жизнью, но мало кто знал правду о его смерти и Акер не задумывался в правильности своего поступка, он был в этом уверен.

— А что за кашасера, о которой ты говоришь, — припомнил жрец. — При чем здесь она?

— Так ваши вчера её в храме умыкнули, — он похабно осклабился, — она с графом нашим путается, а я скажу вам не дело, когда граф, простую кашасеру к себе приближает, потому как проку от этого нет, беды одни…

— Вчера? — Светлейший задумался, вроде вчера никто не говорил о новой кашасере, впрочем о них и не докладывают, мало ли скольких привели жрецы, долго они не держатся, выплеснут последние капли силы и мрут, а о каждой Светлейшему рассказывать много чести.