Тёмная печать

К вечеру работа вовсю кипела. Стучали молотками, трещали топорами, хлопали дверьми, топали, кричали, грохотали, в общем, ни в одном уголке гостинице не было места, где бы ни слышалось звуков ремонта. И если бы императору задумалось бы вернуться, то он сильно бы удивился переменам.

Глава 17

— Госпожа не желает присоединиться к нашей скромной компании?

Принцесса повернула голову на голос. Рядом с её столиком стоял довольно-таки симпатичный мужчина, в кричаще дорогом одеянии с выжидательной улыбкой на лице.

Наила неуверенно передёрнула плечами.

— Я весьма рад, что мне посчастливилось в этом убогом заведении повстречать такую красу, — приняв нерешительность девушки за согласие продолжить знакомство, воодушевился незнакомец.

Наила нахмурилась. Да, она не считала гостиный двор, в котором остановилась на ночь, особо привлекательным заведением, но никогда бы не стала перед незнакомыми людьми порочить место, позволяющее восполнить силы и дающее возможность провести ночь под крышей.

Между тем незнакомец настолько осмелел, что напрочь проигнорировал эмоции девушки.

— В провинции так скучно, такое жалкое общество, что можно считать большой удачей нашу встречу. Вечер обещает быть восхитительным!

Мужчина нахально прошелся оценивающим взглядом по лицу Наилы, затем глаза также бесстыдно опустились ниже.

Вот тут в принцессе уже проснулось настоящее раздражение.

Конечно, своё возмущение пришлось немного поумерить, ведь Наила изображала далёкую от двора аристократку, но всё же осадить наглеца было необходимо. Хотя бы с точки зрения правил приличия.

— Мне кажется, вы чересчур торопитесь со своими выводами. Ведь мы даже не знакомы, — укорила принцесса мужчину в несоблюдении элементарных правил вежливости.

— Ах да! Простите великодушно! Ваша несравненная красота настолько меня пленила, что я потерял последние остатки разума. Герцог Алимар нерх Далинтер, к вашим услугам.

Фраза могла бы смягчить возникшее напряжение, если бы была сказана с искренностью. Но по лицу мужчины было нетрудно догадаться, что все его эмоции насквозь фальшивы и говорит он лишь то, что, по его мнению, хочет слышать собеседница.