За Калинов мост

– Да, Каурка, нам пора… – кивнул Игорь коню, когда тот подошел поближе, и долго на него взбирался, цепляясь за гриву плохо гнувшимися пальцами.

– А я? – спросила Маринка, подняв голову.

– А теперь ты, – улыбнулся он, нагнулся и взял ее под мышки, боясь, что поднять ее не хватит сил. Самая красивая девушка на свете, на этом и на том…

– Мне досталась самая красивая невеста из всех невест, – шепнул он ей, разбирая поводья.

Маринка повернулась к нему боком и обняла за пояс.

– А мне – самый отважный и непобедимый индеец.

– Да. Но ты в этом платье нравишься мне гораздо больше, – Игорь потихоньку тронулся с места.

– Знаешь, ради этого стоило умереть… – она улыбнулась и заглянула ему в лицо, – чтобы ты увез меня отсюда, в этом чудесном платье, на этом замечательном коне.

Река горела под ними, облизывая Сивкины копыта, но Игорь не спешил.

– Почему ты дрожишь? – Маринка положила голову ему на плечо и погладила рукой по спине.

– Это от усталости. Я очень устал.

– Развязать узелок?

– Да. И… Сивка не повезет нас через провал, нам придется спускаться вниз по веревке.

– Как? Медвежье Ухо, это нечестно! Это…

– Я сделаю тебе удобное сиденье и опущу вниз, ничего не бойся…

– Я не боюсь. Я ничего не боюсь!

– Знаешь, я, наверное, тоже уже не боюсь, – он улыбнулся, – я же самый отважный индеец. И непобедимый, забыла? Жаль, что сломался мой настоящий индейский лук…

– Ты был… как настоящий герой, Медвежье Ухо. Я всю жизнь буду вспоминать, как ты бился со змеем.

– Нет, совсем нет.

– Ты мне врешь!

– Да.

Он помолчал, всматриваясь вперед. Где-то там, между рекой и провалом, натянуты нити судьбы – то, ради чего он отправился в это путешествие, даже не подозревая, куда оно его заведет. Сивка, подходя к берегу, тоже поднял голову и зашагал быстрей.

– Держись-ка покрепче и сядь поудобней, – велел Игорь Маринке, – сейчас мы поедем быстрей и выше…

– Как это – «выше»? – Маринка вцепилась в него обеими руками.

– Увидишь, – улыбнулся Игорь, – не бойся.

Он подобрал повод и толкнул Сивку вперед. Тот только этого и ждал, срываясь в галоп, и каждый его прыжок поднимал их вверх, как будто конь начал взбираться по крутой невидимой лестнице.

– Ой, мамочка! – вскрикнула Маринка и спрятала лицо у Игоря на груди.

Свежий ветер принес запах настоящего, не иллюзорного, леса, и Игорю показалось, что он просыпается после долгого, путаного кошмара.