Полуночный замок

Но в те времена очень много светлых магов погибло, да и теперь неофициально, увы, все же охотников хватает, и не все из нас могут за себя постоять. Так что нас мало, Элена, настолько мало, что приходится искать потенциальных светлых даже в вашем мире. Кстати, именно так мы и узнали, что взрослые из вашего мира во время инициации погибают. Только те, кого взяли в обитель маленькими детьми и воспитали здесь, могут ее пройти.

Н‑да, час от часу не легче. То есть, получается, возможности выжить для меня вообще не существует?

– И много людей из наших вы так… инициировать пытались? – осторожно уточнила я.

– Нет. Лишь несколько человек, – ответил старейшина. – Потом не было смысла, ведь мы не убийцы.

Что ж, несколько человек – все же не сотня, верно? Может, какой‑то шанс у меня и есть…

Я поняла, что цепляюсь за остатки надежды, в которую сама уже не верю. Чтобы окончательно не впасть в панику, пришлось совершить воистину титаническое усилие и вновь переключиться на тему темных магов.

– Интересно, а почему тогда все эти колдуны не берут светлых для своих обрядов из нашего мира? Или все‑таки берут? – вслух поразмышляла я.

– Вряд ли. – Сэр Аскенвальд отрицательно качнул головой. – Необходимы очень большие затраты сил для того, чтобы пробить портал в ваш мир, и мало кто из магов способен на подобное. Но дело даже не в этом. От потенциального светлого, подобного вам, Элена, проку мало. Для большинства серьезных кровавых ритуалов нужны уже состоявшиеся светлые маги, прошедшие обряд, который проводится только здесь, в Искристой обители.

Угу, исключение. Предоставили право погибнуть в другом месте. Лучше бы чем‑то более действенным помогли…

И тут в голову пришла спасительная мысль: а ведь верно! Я уже не в Полуночном замке, и темные маги, включая моих работодателей, далеко. Так, может, здешние светлые смогут снять кровавую привязку к контракту и тогда не придется рисковать жизнью? Ведь сэр Аскенвальд утверждает, что светлых магов мало, а значит, они должны помогать друг другу, и мне в том числе.

Однако едва я заикнулась об этом, как старейшина прервал:

– Мне жаль, Элена, но это невозможно. Договор, скрепленный кровью, не расторгнуть. Никак.

Последняя надежда на чудо рухнула куда‑то в земные недра.