Мое прекрасное чудовище

Сандер что-то кричал и дергал меня за руку, пытаясь оттолкнуть назад, к дороге. Но я будто приросла к земле и зачарованно глядела на волков.

Какие же они прекрасные. Сильные, совершенные. Какие прекрасные… Только эта мысль пульсировала в моем сознании, прогнав прочь все остальные.

Кажется, я улыбнулась и шагнула вперед. Мне хотелось прикоснуться к черной колючей шерсти волка, погладить холку, нажать на влажный нос, почувствовать эту дикую силу и мощь, восхититься ею и слиться с ней, как минуту назад хотелось жить в этом поле.

– Каролина, нет! – крикнул кто-то. То ли Сандер, то ли мой муж. Это было неважно. Все было неважно, кроме зверей.

Я зачарованно подбежала к волкам – их было пятеро – и остановилась. Они окружили меня. С раскрытых пастей капала слюна. Пять пар настороженных и умных глаз смотрели на меня. Один из них угрожающе зарычал, второй царапнул когтями рыхлую землю. Мои ноздри защекотал запах шерсти, слюны, дикого леса и скошенной травы.

Я не боялась. Я была очарована и влюблена. И в волков, и в поле, и в жабу, и в тот темный лес.

Я осторожно протянула руку.

– Какие же вы прекрасные, – выдохнула я и опустилась на колени.

Меня пронзило острое ощущение, словно я распробовала сам вкус дикой жизни, и вот я уже не Каролина, проклятая уродина, а дитя природы и леса, такая же, как эти хищники. Прекрасные хищники…

Волк медленно приблизился и прикусил мою ладонь – не сильно, но так, что остались следы клыков и чуть приступила кровь.

Я улыбнулась. Волк лизнул мою кровь и опустился рядом, уложив свою громадную голову мне на колени. Остальные, как по команде, так же легли и продолжили смотреть на меня. Моя рука ласково погладила волка по холке, коснулась влажного носа. Я наклонилась и понюхала его черную и вовсе не колючую шерсть.

– Спасибо…спасибо… – шептала я, не осознавая, что по лицу бегут слезы.

Там, вовне, за волчьим кругом, теперь стояла пронзительная тишина, и даже ветер притих.

Сколько мы так просидели? Солнце скрылось, напали сумерки, а за ними – безлунная ночь.

Волки не нападали, но и не выпускали меня из своего круга. Каждый по очереди подходил и прикусывал мою руку, лизал капельки крови и терпеливо ждал, пока я поглажу голову и понюхаю шерсть. Это был странный, неведомый мне ритуал. Он шел откуда-то из глубины моего сердца. И их, волчьих, сердец.