Пропаданцы

Странно, но именно это легкомысленное поведение волчка и уверило Риту, что Амели и в самом деле воскресла и будет жить далее.

Они спускались с лестницы. Тэрон нёс на руках спящую Амели.

Неизвестно, стихийные ли боги решили усилить своё влияние или одобрить таким образом деяние Тэрона, или так уж всего лишь совпало, но Рита впервые за несколько дней в Рейндагаре увидела вышедшее из-за пасмурных туч солнце. В его тёплом свете даже пыль повсюду потеряла своё мрачное очарование ужаса, став вдруг весело искрящейся – так смягчили её безрадостный свет сияющие тёплые солнечные лучи.

Кирос стоял спиной к лестнице.

Завидевший Риту и Тэрона с ношей на руках, Артём что-то сказал правителю. Тот нехотя обернулся.

Прошла вечность, пока он смотрел на белые волосы девушки, которую уже можно было разглядеть... И бросился к брату, бережно принял на свои руки драгоценную ношу. Кирос лишь раз приподнял тело спящей девушки, чтобы прислониться ухом к её сердцу. А затем – внешне успокоенный, со слабой тенью улыбки на губах, стремительно зашагал прочь от храма четырёх стихий.

Чуть ближе к нему держался Тэрон, которого весело обегал разыгравшийся Шорох, а за ними шли Артём и Рита.

- Это она? – изумлённо спросил парень. – Та самая невеста, о которой думали, что она погибла от рук бастарда?

- Она. Помнишь, про нашего Шороха сказали, что в его слоях есть иллюзия, которая скрывает крупного зверя? Это был не зверь. Тэрон, когда его здесь оставили умирать, первым делом исцелил рану мёртвой девушки. Потом он сумел поймать её отлетевшую душу, потому что та растерялась от странной смерти, не предусмотренной судьбой, и летала рядом.

Он поймал её и прикрепил к Шороху. А я всё не понимала…

- Чего?

- Помнишь мой сон? Шорох принёс Тэрону кусочек лепёшки, завёрнутый в тряпицу? Я всё думала, как волчок сумел сообразить завернуть лепёшку. Собаки так не поступают. Шороху подсказала Амели. Её душа некоторым образом принимала участие во всём, что касалось волчка. И ещё Шорох постоянно сидел у меня на руках.

Это девушка нечаянно передала ему свою боязливость перед тем миром, в котором она внезапно очутилась. Здешние-то собаки, даже небольшие, на руки не просятся. Не тот мир, чтобы с ними носились и заботились о них. И, наконец, именно Амели, её душа, заставляла бегать Шороха к хозяину и кормить его. Она запомнила Тэрона и жалела его.

Потом они шли молча, пока Артём не сказал:

- Теперь ясно, почему Кирос на тебя западал постоянно. Ты тоже беловолосая.