Наперегонки с пламенем

Этот теряющий форму, но отчаянно стремящийся скрыть подступающую старость под густой бородой человек вызывал во мне не то чтобы настороженность, но сдержанное неприятие.

В таких деревнях Старейшины никогда не враждовали с церковниками, а те редко одобряли обращение за помощью к Совету. Если Эмерик и настоял на своем, то едва ли руководствовался при этом тревогой за своих людей. Будь это так, он сказал бы мне ту правду, которую выдавил из себя в итоге Гаспар.

Если промолчал, значит, ему просто нужен был человек, обладающий силой и знаниями, позволяющими работать на Совет.

На задания, подобные этому, Йонас действительно, как правило, отправлял мужчин. Отчасти потому, что подготовлены они были лучше – девочки зачастую попадали в Совет слишком поздно. На момент начала обучения их головы уже бывали непоправимо забиты ерундой о том, что удел женщины – это дом и рождение детей. Уверенность в том, что есть запретные, недопустимые для них вещи, мешала раскрыть потенциал в полную силу, а значит, и ограничивала возможности.

Отчасти потому, что прижиться в новом месте и установить связи мужчине было легче.

Представителей Совета остерегались и недолюбливали, но девицы, готовые повиснуть на их шеях, находились всегда.

На контрасте с этим мое появление вызывало скорее оторопь, но в случае с Эмериком мне виделось что-то еще. Не столько удивление, сколько глубокое разочарование.

Ну или же все было гораздо проще, и причина крылась в том, что я, в отличие от благочестивых женщин, не желала знать свое место, и это возмущало его до глубины души.

На высоком голенище сапога обнаружилась невесть откуда взявшаяся царапина, и я наклонилась, чтобы растереть ее пальцами.

Хорошая кожа, нужно будет привести в порядок.

Вернувшийся в комнату Гаспар прошел сразу к камину и, опустившись на одно колено, принялся разводить огонь.

– Вода теплая. Еду для тебя тоже приготовили, я проверил.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и взгляд, которым он задержался на моем бедре, приятно удивил.

Забывая о том, что он увалень и второсортный человек, мальчишка умел обжигать, и это было интересно.

Медленно выпрямившись, я сложила руки на животе, разглядывая его.

– Спасибо. Приятно, когда встречают так.

Вспыхнув не хуже огня в камине, Гаспар поспешил отвернуться, неловко кивнув при этом на стоящую на столе корзину:

– Еще бы. Если бы не ты, эти люди лишились бы дома.