Наперегонки с пламенем

Пламя взметнулось вверх и взревело, заставляя оставшихся поблизости людей шарахнуться назад.

Кто-то за моей спиной кричал на Гаспара, другие осеняли себя Знамением.

Не обращая на них внимания, я наблюдала за тем, как пламя, в последний раз облизав уничтоженные грядки, вытягивалось вверх и трепетало, пытаясь обрести форму. Или же просто подняться выше моей головы и наброситься сверху, накрыть собой.

И то, и другое было забавно в качестве идеи, но абсолютно нереализуемо, и я давала ему время на то, чтобы это понять.

Извиваясь в одному ему ведомом ритме, огонь бился, будто заключённый в тиски, – знаков, которыми я пользовалась, хватило бы и на большее. Они давали мне возможность рассмотреть.

И то, что я видела, мне не нравилось.

Люди сзади напирали – стоило кому-то взять пугавшую их стихию под контроль, любопытствующие осмелели, потянулись с площади и с соседних улиц.

Не меньше, чем пойманное пламя, они хотели крови, и от силы этого желания по моей спине пробежал холодок.

Не разбирая, что именно они кричат или шепчут, я позволила себе рискнуть, предоставив Гаспару разбираться с ними самостоятельно. В конце концов, он вызвался помогать.

Связанное пламя бесновалось, тянулось всё выше, пытаясь ускользнуть.

Живое. Беспощадное.

Неразумное, но контролируемое.

Выяснив всё, что мне прямо сейчас требовалось знать, я начертила третий знак.

С гулким воем, заставляющим людей отодвигаться подальше и зажимать руками уши, пламя ударилось о землю, зашипело и ушло в неё, впиталось как вода, не оставив после себя ни золы, ни запаха.

© Лера Виннер 2024 специально для author.today

Глава 2

Отведённый для меня Старейшиной дом оказался просторным, добротным и чистым, окружённым большим ухоженным садом.

На пороге меня ждала корзина с ещё тёплым хлебом и фруктами, которую Гаспар галантно подхватил и поставил на стол.

Пока он суетился, зажигая лампы и проверяя, не остыла ли согретая для меня вода, я упала в кресло у спящего камина и, с наслаждением вытянув ноги, распустила ворот рубашки.

Суета вокруг уничтоженного огнем огорода продолжалась еще долго.

Сначала из своей лавки прибежал хозяин дома и как следует прикрикнул на рыдающую жену.

После явился неуважаемый мной Эмерик.

Он требовал, чтобы я оставалась рядом с ним, участвовала в осмотре «места злодеяния» и непременно дала объяснения по поводу случившегося.

Ничего ему объяснять я, разумеется, не собиралась.