Наперегонки с пламенем

– он хорошо начал, но тут же запнулся, опустив взгляд, как будто опасался меня оскорбить.

– Что я? – даже по-доброму смеяться над этим не следовало, но я все же улыбнулась и подцепила его подбородок, заставляя смотреть мне в лицо. – Смелее, Гаспар. Я по-прежнему не кусаюсь.

Он поднял на меня блестящий и внимательный взгляд.

– У тебя есть сила. Есть свобода. И все же ты женщина. Неужели тебе никогда не хотелось того, что хотят все женщины? Выйти замуж. Хороший дом. Детей.

Это был закономерный и почти банальный вопрос.

Почти – потому что на деле редко кто осмеливался задать мне его вот так прямо. Опасаясь меня, люди предпочитали делать выводы сами.

От забитого деревенского мальчишки такой смелости ждать точно не стоило, и я засмеялась снова, радуясь тому, что Гаспар в очередной раз смог меня удивить.

– Замужем я уже была.

– Прости, – он почти прошептал это, и так поспешно, что улыбаться я перестала.

– За что?

Сгорая от неловкости, он все же сумел не отвернуться снова – решил нести ответственность до конца.

– Мне кажется, что тот, за кого ты захотела выйти замуж, должен был быть исключительным человеком. Если сейчас ты одна, значит…

Он не договорил, а я ждала еще почти минуту, прежде чем мне стало понятно.

– О нет, он жив и здоров! – сама идея о том, что я могла овдоветь, показалась настолько диковинной, что я улыбнулась снова. – Просто мы оба слишком любим свободу.

– Вы расстались? Просто разошлись и все?

Удивление Гаспара было столь глубоким и неподдельным, что мне снова начало становиться тоскливо.

Выдернув из сена, на котором мы сидели, соломинку, я повертела ее в пальцах.

– Можно сказать и так. Мы поссорились, и я предложила ему убираться к Нечистому или куда он посчитает нужным. Немного подумав, он именно так и поступил. Это было пять лет назад. Давно. Можно сказать, в другой жизни.

Темное, тяжелое и мутное чувство, которому я никогда не давала воли даже наедине с собой, начинало подниматься изнутри, и я предпочла улыбнуться Гаспару снова – просто потому что так его было проще подавить.

Он смотрел на меня, задумчиво покусывая нижнюю губу.

– Пять лет… Неужели он не искал тебя?..

– Вряд ли. Хотя, кто знает, может быть, и искал, – от самого тона, которым был задан этот вопрос, стало немного легче, и я тряхнула волосами, отбрасывая их на спину. – Не знаю. Я сделала все, чтобы не нашел.

Закрылась так надежно, как только могла, уехала так далеко, как сумела добраться. Проведя год в одиночестве, пошла к Йонасу – почти что на поклон.