Наперегонки с пламенем

В своей жизни я видела только одного человека, на которого лошади реагировали так – не важно, свои или чужие, собаки и кони тянулись к нему, просили ласки и выражали преданность, словно самим фактом своего появления он обещал им все земные блага.

Краем глаза я успела отметить, что Гаспар стиснул зубы – подозрения точили его сильнее, чем накануне, а в сочетании с привычным страхом побуждали к действиям, от которых он сдерживался с трудом.

Это было почти не важно, потому что все сказанное им преступно быстро складывалось в очевидную до смеха картину.

Возраст. Черные, почти нечеловеческие всезнающие глаза. Лошади.

Нужно было только собраться с духом и посмотреть, но дыхание сбилось, и эта малодушная пауза обошлась мне слишком дорого – повернув голову, я успела увидеть только его спину. Все такие же широкие плечи, прикрытые простой рубашкой со свободным воротом. Очевидно наигранная, но отточенная до идеала легкая сутулость.

Разве что собранные в хвост черные волосы стали чуть длиннее, доходили почти до лопаток.

Жизель что-то говорила ему по пути, – до нас доносился ее голос, но слов было не разобрать, – он только кивал, давая понять, что слушает, но думал очевидно не о том.

Мне показалось, что прежде, чем они скрылись за деревьями, прошла вечность.

Гаспар за моим плечом почти, не дышал – уловил перемены в моем настроении, но их причины не понимал.

С трудом сдержавшись от того, чтобы выругаться вслух, я оттолкнула преградившую путь ветку и вышла на поляну.

– Я думал, ты хочешь с ними поговорить, – мальчишка выглядел настороженным, почти сбитым с толку.

Не глядя на него, я качнула головой, теперь уже рассматривая дом без спешки.

– Давая для начала осмотримся.

Без спроса вторгаться во владения того, кто мог за это запросто убить – такое всегда бывало весело, и чувствуя, как под ребрами щекочет хорошо знакомый искрящийся азарт, я лишь мельком заглянула в амбар, направляясь к дому.

– Что мы ищем?

А вот Гаспар откровенно волновался. Быть может, даже боялся по-настоящему.

Об Этьене в ортодоксальной деревне шла действительно дурная слава, но тем интереснее это было.

– Что угодно. Все, что покажется тебе подозрительным или странным. Осмотри амбар, но к лошадям не суйся, если они начнут беспокоиться, хозяева вернутся. Если увидишь что-то странное, ничего не трогай, зови меня.

Мальчишка слушал настолько внимательно, что почти споткнулся о прислоненные к стогу вилы.

Убедившись, что с ним все в порядке, я развернулась и вошла в дом.